Онлайн книга «Храмовница»
|
— Не спится, — отозвался Халзан. — Я поеду, до обеда возвернусь. Калины соберу, хочешь? — Горькая она! — поморщилась Демира. — Узвар варить, лишь мёд переводить! — А так сладко? — подмигнул он, целуя её крепко и жарко, смешиваясь тёмными кудрями со смолью её волос. — Так сладко! — блаженно выдохнула она. — Ехай уж, коль вожжа тебе под хвост попала! Да не позднись, Халзанка, не то навстречу соберусь! — Спи! — Он ещё раз поцеловал её и встал. — Демира! — заныл спросонья Булат. — Где ты? Иди сюда! Обними, в спину дует! — Тут я, яхонтовый, тут! — Она придвинулась к нему, прижалась, тёплая, ласковая, Булатка повернулся, сронил тяжёлую руку ей на плечо, подтащил поближе, ткнулся губами. Куда попал, туда и поцеловал. — Спи, — отозвалась она, уютно устраиваясь в его объятиях и поплыла в дрёму. Далера с утра Мирон позвал, помочь коней подковать. Управившись с работой, вернувшись в дом, он застал Демиру, сидящую на скамеечке у печи. Поставив на колени Булаткин сапог, она намазала его свиным салом и ловко натирала старой суконкой. На полу стояли сапоги Халзана, блестя начищенными носками. — Ого! — не выдержал Далер. — Видано ли дело? Командующая мужикам сапоги чистит! Демира подняла голову, облила его ледяной водой взгляда, но снизошла до объяснения: — Мои мужики-то! Что бы доброе дело им не сделать? Он хотел ещё что-то сказать, но она упредила: — Я с этого не похудею! А вот тебе бы сапоги чистить не стала! — Это почему же? — Далер присел рядом. — Потому что не твой мужик? Она опять оглядела его, внимательно, серьёзно. Потом уронила нехотя: — Посмотрю, на что ты гож. А то, как знать, может, поспешила печать-то ставить! А вдруг и твои сапоги вычищу! — Чё трёшься тут? — подошёл Булат, упёр в бока руки, сжал кулаки, готовый пустить их в ход. — Да вот, белоручка! — усмехнулась Демира. — Посчитал мою работу негожей для начальницы! — Дак это его завидки за жопу хватают! — пояснил Булат. — Знамо дело! — не спорил Далер. — Бесишь ты меня! — честно признался меньшой брат, глядя в спокойную прохладцу его глаз. — Зря тебя взяли! Если б не Халзан... — Вот где он? — вздохнула Демира. — Пора бы уж и возвернуться! Тревожно мне! — Да напрасно, моя душенька, — рассмеялся средний братец, входя, лёгок на помине оказался! Наклонился, поцеловал подругу и к печи пошёл, иззябшие руки отогреть. — Ну, что там? — Демира догнала его, дёрнула за рукав, развернула к себе, с жадным нетерпением вглядываясь в лицо. — Говори! — Да спятил он за ночь! — отмахнулся Халзан. — Добил, всё одно: ничего уж не чувствует! — Откуда знаешь? — вскинулась начальница. — Говорил с ним? — Говорить он не мог уже, хрипел только, — всегда немногословный средний брат и сейчас долгим сказом её не потешил. — Весь красный от муравьиного яда был, будто кипятком обваренный, и слепой, муравьи ему глаза объели. — Ну, ещё, дальше! — потребовала Демира, и в глазах её сверкнул звериный голод, губы дрогнули, поползли вверх в довольной, плотоядной ухмылке. — Чего дальше? Всё! — отрубил Халзан, не в силах видеть её такой. — Намучился знатно! Когда сотни муравьёв кусают, так, небось, точно на медленном огне горишь! Когда добивал его, там уж не человек был, так, мяса кусок! — Он и при жизни человеком не был! — встрял Далер. — Однако такой смерти и врагу не пожелаешь! |