Книга Храмовница, страница 181 – Елена Тимофеева

— Добьём собак и будем жить! — уверил он. — Ложись, Демира, отдыхай. Давай, разуйся, доху снимай. Вот так. Укройся.

Прилёг рядом, обнял её, и, успокоенные близостью друг друга, они уснули и не услышали, как в комнату Булат вернулся, лучину погасил и тоже отбыл почивать.

Земля просохла, всё было готово к выступлению, многократно просчитано и обговорено. За день до выступления Демира устроила последний смотр своей армии. Хлопцы выстроились во дворе, командующая внимательно оглядела каждого, примечая малейшее, что может помешать успеху дела.

— Буслай, доспех замени, — потребовала, — тонок. Его не токмо копьё, а и меч пробьёт. Корнил... Что ты там бурчишь, Буслай? — Демира уже прошла вперёд, но обернулась.

— Дак тяжёлый доспех таскать не хочется! — Прищурил смешливые глаза разбойник.

— А свои кишки в ладошах таскать хочется? — сердито спросила начальница. — Выберешь себе крепкие доспехи по росту и мне покажешь! Корнил, налокотники замени! Не по твоим рукам, сам-то не видишь? Буза! Это шелом у тебя на башке или казан для браги? По уши в него провалился! Эй, хозяин! — Она постучала по железу. — Есть кто дома? Отворяй!

— Нету никого! — хихикнул Белян.

— Хозяин в нужнике глазюки пучит! — весело подхватил Бардаш.

Разбойники рассмеялись дружно, подтрунивая над соратником.

— Ща как наддам! — обиделся Буза и показал пудовый, ржавыми волосками обросший кулачище.

— По главе себе шелом сыщи! — велела ему Демира. — Почай! Стрелы твои не тяжелы для лука? Не много ли железа набил на наконечники?

— В самый раз, командующая! — отозвался разбойник. — Привык стрелять такими!

— Твоя воля, — не стала она спорить.

— Солнце вышло из-за тучи, все дрищи собрались в кучу! — раздался весёлый клич, и во двор выбежал Булат. Налегке, в распахнутой суконной безрукавке поверх рубахи. Мирону помогал на конюшне, запозднился. — Доброй раницы, девочки! — низким поклоном приветствовал войско. — Собрались в дорогу, красотки? Не боязно вам? Не тошнит от волнения?

— Договоришь у меня! — пригрозил Халзан.

— Встань в строй! — приказала командующая. — Хлопчики, по делу есть что добавить? Излагайте!

Оглядела ещё раз своё немногочисленное, но сильное и хорошо подготовленное войско. Молчат. Сдерживают нетерпение, торопят завтрашний день. Что говорить? Всё сказано, вытвержено накрепко. Смотрят на неё горящим, молящим взглядом, верят несомненно, её слово — закон непреклонный. Готовы идти с ней, за ней и за неё, по краю, по тонкому льду, в огонь и в воду, сквозь стены и до конца.

Воронье карканье нарушило тишину. Низко пролетела над крепостью птица и шмякнула белую кляксу точнёхонько в серёдку большого шелома Бузы.

— Хвала богам за добрый знак! — возопил Булат, перекрикивая громкий хохот товарищей.

— Разойтись! — махнула рукой Демира и не удержалась, рассмеялась тоже.

День прошёл в последних приготовлениях. Демира ещё раз проверила остроту оружия, крепость доспехов и перевязи, сунулась на кухню, поглядела за суповым горшком, чтобы не сбежало варево, поснимала пену, почистила репу и лук на похлёбку, разложила на подъём хлебы да и была отдыхать согнана хлопцами, что нынче в куте заправляли.

Вышла во двор, не сиделось спокойно. Побродила бесцельно, на конюшню сходила и у сенника застала хмурого сердитого Халзана и неприкаянного, будто в чём-то провинившегося Далера.