Книга Храмовница, страница 201 – Елена Тимофеева

— Чё, и шорстью обросла? — охнул Буслай.

— Не, шорстью не обросла! — успокоил его рассказчик. — А вот с лица стала, точно волчица! Ну, — вздохнул глубоко, подбирая нужные слова, — облик-то человечий остался, а только из глаз огонь хлынул, мужики! И напрыгнула на него, вот как волк прыгает на овцу, так и она! С ног его сшибла и загрызла!

— Зарезала, может? — с сомнением протянул Бардаш. — Не показалось тебе?

— Чё я, слепой? — взвился Булат. — Вон, Ярёмка и то одним глазом не проглядел бы! Говорю тебе, как есть, с ног его сбила, на грудь прыгнула и глотку ему зубами перегрызла! Берсерк она, чтоб мне провалиться!

Разбойники, потрясённые, молчали. Вспомнили, как лютовала на первой облаве Демира, когда ещё Хрюша водил отряд. Как после, когда атаманшей стала, в битвах рубилась, какие лютые казни измышляла для своих полонников. Никто не усомнился в правдивости слов Булата.

— Хлопцы! — вымолвил бледный как мука Корнил. — Командующая наша не сама ли богиня смерти?

— Та не! — отмахнулся Демирин ближник. — Но что большие силы за ней стоят, уж то все усекли! Давайте в обратный путь собираться, — определил по-командирски. — Рабам харчишки раздать, пусть на все четыре топают.

— К нам брать не будем? — спросил хозяйственный Белян.

— Так нет доброго зерна, шелуха одна! — развёл Булат руками. — И так обрыганов в отряде хватает! — кивнул презрительно в сторону берега, куда брёл спотыкающийся, кашляющий Милан.

— А с этим выкидышем чё делать? — Ярём показал на валяющееся у дровяных козел скрюченное тело. — Начальница ободрать грозилась!

— Да не будет, — фыркнул Булат, — натешилась уже. Сходи, придуши его, Ярёмка.

— Дак начальница не велела! — возразил одноглазый.

— Иди, она не спохватится! — подбодрил его меньшой брат. — А спохватится, скажешь, я разрешил.

Ярём пожал плечами, встал и пошёл к сараю.

Начальница и не спохватилась. Вернулась умытая, в рубахе Халзана. Средний брат молча прошёл туда, где пожитки были сложены, отыскал свой мешок, достал чистую рубаху, надел.

— Собирайтесь, — велела Демира соратникам, — домой поедем. Вы, — обратилась к освобождённым, — ступайте с миром. Еды и воды вам дадут, дорога вон там, через брод, потом гору обойдёте, мимо сожжёной деревни, дальше разберётесь. Ступайте на все четыре. Не попадайтесь солдатам, — уронила сухое напутствие.

— Нам некуда идти, — осмелился сказать немолодой мужик с серым тусклым взглядом больных глаз.

— Это не моя забота, — равнодушно ответила командующая. — Ваша судьба в ваших руках.

Разбойники разобрали мешки и зашагали к месту стоянки, где ожидал их с табуном коней Мирон. Когда поднялись на изломанный хребет горы, обернулась атаманша. И все обернулись. Позади осталась засыпанная камнями река с мёртвыми телами на берегу, опалённая земля и опустевшие хижины старателей, с безмолвным упрёком взирающие на разрушителей сквозь пустые глазницы узких окон. Демира шагнула к обрыву и встала на самой кромке. Далер видел торжество в её глазах, безжалостных, горящих ледяным чёрным огнём. Она была невероятно, невыразимо прекрасна сейчас, неумолимая богиня смерти, не знающая пощады, обращающая скалы в груду камней, а землю в пепел. Розовый подтёк недосмытой крови засох на её шее, спускался полосой под полотно рубахи грозным напоминанием о её безжалостной силе.