Книга Храмовница, страница 76 – Елена Тимофеева

Боги всесильные, когда она найдёт их... Долго и трудно умирать будут! Их предводитель крючконосый собственными кишками давиться станет, а Далер... Предатель Далер, из-за которого погибли все! Нет на свете такой казни, через которую не пройдёт он, нет такой боли, какую познать не успеет!

Она качнула на руке и убрала в суму последний мешочек, наполненный серой каменной солью крупного помола. Фунта полтора тут. Она знает, зачем возит с собой этот лишний груз. Никакой он не лишний. Придёт его час, пригодится.

Тьма за окном стала светлеть, внизу слышалась возня, разбойники уносили тела убитых солдат, двигали лавки, столы. Хрюша велел спать, да так никто и не улёгся. Демира надела поверх рубахи вязаную безрукавку, набросила на голову платок, которым плечи укрывала и шею заматывала, обулась и пошла вниз.

Хозяйка, сдвинув брови, остервенело тёрла мочалом залитые кровью половицы, двое из отряда Хрюши помогали ей, меняли воду. Два раза тряпку сполоснёшь, и уже красная.

Хозяин о чём-то вполголоса разговаривал с Халзаном. Атамана в зале не было.

Демира вышла во двор. В рассветных сумерках разбойники складывали на телеги убитых солдат, а Хрюша стоял у раскрытых ворот, давал последние наставления тепло одетому и хорошо вооружённому Булату. Тот внимательно слушал.

Конюх Мирон подтащил на плечах мешок, натужно крякнул, сваливая его на крайнюю телегу. Демира подошла к Хрюше.

— Доброй раницы, начальник! — поздоровалась, точно прощались не пару часов назад, а пару дён. — Куда обоз снаряжаешь?

— А, воинство моё бесштанное? — обрадовался Хрюша.

— Я в штанах, — улыбнулась в ответ Демира.

Он подошёл, приобнял её, легко, по-дружески, не как мужчина возлюбленную, а как наставник ученицу.

— Не замёрзнешь? — побеспокоился. — Тулупчик накинула бы.

— Ты ж согреешь! — она в карман за словом не полезла.

Булат, слышавший всё, фыркнул досадливо. Поглядел на них сердито, дёрнул головой, оправил перевязь и вскочил в седло.

— Куда он? — спросила Демира. — И обоз куда?

— В ставку, — отозвался Хрюша. — Наших товарищей хоронить да по пути эту падаль, — кивнул брезгливо на вторую телегу с трупами солдат, — в овраг сбросить. Есть там место в лесу, никто искать не станет. Зверьё растащит, и следа не останется.

— Тут-то да, погребальный костёр не запалишь, — согласилась Демира.

Рядом с постоялым двором стоял дом сапожника, глухого вдовца. Удобное соседство! Никакой свары и погрома не услышит, хоть в сотню глоток вопи, хоть в трубы труби, хоть в барабаны бей. А вот пламя от костра увидит. И разнесёт по городу, что хоронят кого-то. А коль болезных поблизости не наблюдалось, стало быть, убиенных погребают. И примчатся солдаты дознаваться, кого на тот свет отправили и кто.

— Пока не рассвело, уйдут из города, — пояснил Хрюша, — масло, вино, муку, гречу, овёс свезут. Конями-то пополнились, в пользу пойдёт подарочек от нежданных гостей. Оружие, доспехи тоже. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Доспехи добрые, братка, — возразил Булат, — грех сетовать.

— Вот, малого вперёд высылаю, — закончил начальник, — а в следующую ночь сами стронемся. Готова к переходу-то? — спросил ученицу. — Аль голому одеться — только подпоясаться?

— Чего тебе моя голая жопа покою не даёт, а, Хрюша? — подмигнула Демира.