Книга Бессмертная, страница 97 – Елена Тимофеева

— Что нам делать, Сван? — отстранившись, раздумчиво повторила она. — Ведь полжизни минуло. Ты сам сказал, годов прошло почти столько, сколько было нам тогда.

— И что же, Медведица? Не начать ли сначала? — с надеждой воскликнул он.

— Это вряд ли, Сван, — отозвалась она, — дважды в одну реку не входят.

— Но попробовать вступить можно!

— Зачем? Мы не те, что шестнадцать лет назад! В твоих мыслях другая женщина, со мною другой мужчина!

— Откуда знаешь? — охнул он. — Ты всегда провидицей была и наперёд смотрела! Но как же прочла, что о другой думал эти дни?

— Так на лице всё написано, — ответила она.

— Та женщина, — пояснил Сван Молот, — она не для меня, никогда моей не будет. Она другого любит, пронеся свою любовь через столько же лет, сколько прошло, как мы с тобой свою схоронили. Она королева, Медведица.

— Высоко замахнулся! — воительница покачала головой.

— Я всю жизнь хранил тебе память и верность! — хмарь скользнула по челу воеводы.

— А я — тебе! — ответила она.

— Покуда его не встретила? — Сван Молот кивнул в сторону домов. — Тоже не низко летаешь, Медведица, поверенный инквизитора Кронии!

— То случайно вышло, — ей не в чем было каяться, но слова прозвучали, как жалкое оправдание, — я не искала, не выбирала. И с ним не потому, что он кронийский поверенный!

— Давно? — всё более хмурился лоб руанского воеводы.

— Три дни только.

— Три дни? — ахнул он, не поверив услышанному. — Три дни ты с ним, Медведица? Три дни всего? И эти три дни мешают тебе воротиться со мной к прошлому?

— Нет возврата к прошлому, Сван! — вскричала она. — Как же не разумеешь ты?

— Я не верю, что три дни с ним могут так изменить твою жизнь!

— Одна ночь с тобою её изменила! — напомнила она.

Он хотел возразить, но не нашёл, что сказать, ведь так и есть, права оказалась!

— Я рада, что ты жив, Сван, — повторила Медведица, — но я не вернусь. Наши дороги разошлись много лет назад. Так угодно богам было, развести нас в разные стороны! У богов свои замыслы!

— Жестокие и нелепые! — горько усмехнулся он. — Тщетно ждать от богов справедливости! Самим искать справедливость нужно! Для чего тогда боги вновь столкнули нас, Медведица?

— Мне неведомы их посулы, — ответила она, — быть может, в утешение. Быть может, в испытание. Быть может, на забаву себе.

— Всю жизнь меня оплакивала, а останешься с тем, кого три дни знаешь! — покачал головой Сван Молот.

— Прости, — она подошла близко, взяла его за руки, крепко сжала, — я так решила. Минувшее невозвратно и власти над грядущим не имеет. Живи сто лет, Сван Молот! До дна из чаши жизни пей! Я нашу любовь всю жизнь помнить буду! — повернулась и зашагала к дому.

Руанский воевода вскинул голову, взглянул на низкое зимнее небо, усеянное алмазами звёзд. Казалось, поднимись на башню и рукою дотянешься.

— Не алмазы, — сказал вслух Сван Молот, — битые стекляшки! Боги смеются надо мной! Одним они дают всё — свободу, власть, любимую женщину, у других отнимают последнее! И что остаётся? Лишь в смертной битве искать утешения!

— Просящему да воздастся! — услышал он позади себя.

Военачальник обернулся — верховный жрец бога Сета подошёл к костру.

— Ты с кем свидания ищешь? — сумрачно спросил воевода. — Королева вон, — кивнул на силуэты Демиры и Арий Конрада на площадке башни. Они стояли, обнявшись, не двигаясь, будто застыв на лютом холоде. Пола плаща Бессмертного укрывала от стужи государыню Руаны.