Книга Клятва верности Книга 2, страница 46 – Вера Окишева

— Но ты никогда не раскрылась бы полностью, — тихо закончил атландиец, провёл рукой по густым волосам Заречиной, отстраняясь. — И не бойся, Сима. Страх лишь отбрасывает тебя назад. Надо вырабатывать в себе силу воли. Как бы долго ни пришлось ждать — жди. Я же ждал тебя три месяца. Поверь, тебе не так долго осталось, — беззвучно усмехнувшись, Дантэн почувствовал раздражение Симы, подтрунивать над ней — непередаваемое удовольствие. Как будто снежный цветок расцветал на краткий миг, колясь своими ледяными иголками. — Нам пора, Сима. Одевайся, а я пока посмотрю предложения.

Девушка подняла взор. Дантэн улыбался, и искры веселья блестели в его глазах. Заречина даже забеспокоилась, ведь определённо атландиец что-то задумал. Доводить её он просто обожал, испытывая при этом извращённое чувство удовольствия, и тем неприятнее было осознавать, что она тоже уже была не прочь пикироваться с ним.

Оставив лёгкий поцелуй на щетинистой щеке, девушка упорхнула их объятий атландийца собирать вещи. Она надела красное платье, положила на всякий случай розовый спортивный костюм и джинсы с тёплым свитером. Осень обманчива, и лучше быть во всеоружии. Когда в чемодан были собраны и косметика, и все дамские прелести, девушка, услышав, что Дантэн ещё занят поисками, заглянула к бабуле в спальню, застав ту возле книжного шкафа с открытым баром. В руках Мара Захаровна держала бутылку и при появлении внучки чуть не выронила её, так глубоко задумалась с кем бы распить напиток богов.

— Бабуля, — укоризненно протянула Фима, подходя ближе, — ну чего ты опять.

— Это я для вас достала, — тут же нашлась опытная дама и вручила бутылку внучке. — Очень тонкий ягодный вкус, пятилетняя выдержка.

— Спасибо, бабушка, — приняла подарок Фима и убрала его в чемодан.

Пить она не собиралась, а вот поберечь бабулю от пьянства стоило. Выпрямившись и поправив волосы, Серафима покрутилась, чтобы бабушка по достоинству оценила старания внучки.

— Ну как? — нетерпеливо спросила она, так как баба Мара придирчиво вглядывалась в внучку и молчала.

— Ты само очарование, только не светись так ярко счастьем. Более сдержанной будь, а то наскучишь ему быстро. У тебя же на лице всё прочесть можно.

— Что всё? — не поняла её Фима и нахмурилась.

Мара Захаровна любовно погладила внучку по волосам, взмахнула ресницами, чтобы согнать набежавшие слёзы.

— Что ты влюбилась в него по самые гланды.

— Бабуля, — строго одёрнула внучка развеселившуюся родственницу, а та обняла её за плечи.

— Как же быстро летит время. Казалось, недавно такая кроха была, а теперь вот невеста.

— Ну меня замуж ещё никто не звал.

— А ты и не жди. Мужчины такие тугодумы. Сама предложи.

— Бабуль, это неприлично.

— Да я тебя умоляю, — возвела расстроенно очи к потолку Мара Захаровна. — Просто предлагаешь ему расписаться. Так и говори, если я тебя не нужна как жена, тогда и ты мне нах…

Фима прикрыла рот бабули рукой, выпучив глаза.

— Бабушка, ну когда ты перестанешь так грубо выражаться? — взмолилась она, но Мара Захаровна отняла её ладонь от своего рта и припечатала:

— Не х*** тратить своё драгоценное время на того, кто не ценит тебя. Так что имей в виду, я даю тебе год. Через год, если вы не распишитесь, найду тебе более достойного мужчину, которому не нужно много времени, чтобы понять какое ты у меня чудо.