Книга Клятва верности Книга 2, страница 47 – Вера Окишева

— Бабуль, — попыталась остановить разгорячившуюся от сантиментов родственницу, — это не тебе решать, за кого я выйду замуж.

— Тут ты права, не мне, — тут же взяла себя в руки Мара Захаровна и отстранилась. Держа расстроившуюся внучку за плечи, она хитро подмигнула, не преминув подколоть: — Но не будем загадывать.

Атландийца Фима любила. Это виделось и во взгляде и в том, как она вела себя с ним. Да и кудрявый инопланетянин явственно давал понять свои намерения. Странный, конечно, будет зятёк у сына Мары Захаровны, но внеземная любовь внучки радовала своим положением. Кое-что старшей Заречиной удалось выяснить и тем спокойнее она отпускала внучку с хитроглазым республиканцем.

Фима поцеловала бабулю в щёку, и пора было уже уходить, да только держал её один вопрос.

— Бабуля, я сильно изменилась?

Та задорно рассмеялась.

— Изменилась? — переспросила она, обнимая ладонями лицо внучки. — Фима, ты же взрослая девочка должна понимать, что секс не меняет людей. Подумаешь, переспала…

— Нет-нет, бабуль, ты не поняла, — стала вырываться Фима, смутившись откровений бабы Мары. — Я изменилась после полёта в республику?

Вопрос о том, влияет ли на неё Сильнейший, не мог не тревожить её. Она помнила слова мудреца, что любое путешествие меняет человека. Поэтому и хотела узнать мнение бабули, ведь со стороны виднее. Она только надеялась, что эти изменения были в лучшую сторону.

— Ах, это, — перестала веселиться Мара Захаровна и с улыбкой серьёзно ответила: — Да, изменилась. Ты стала взрослой. Полёт тебе пошёл на пользу. У тебя появились друзья. Ты словно расцвела. И виной всему любовь. Так что запомни: не секс превращает девушку в женщину, а любовь. Ты была тугим бутоном, но твои лепестки наконец-то постепенно распускаются, тянутся к солнцу. Так что держись его, Фимка, не потеряй. Мне он нравится. А перед родителями не бойся, я заручусь, если надо, надавлю куда следует, они не будут против.

Фима удивлённо моргнула.

— А могут быть против? — ахнула она, так как и не думала, что всегда добрые и милые родители могут ей в чём-то отказать.

— Вообще-то да. Он же атландиец, милая. Хотя вроде расистов среди нас не водилось, но вдруг. Это я так, на всякий случай тебя предупреждаю. Ты только не переживай, — бабуля поняла, что наговорила лишнего и поспешила выставить внучку за дверь спальни, где её уже поджидал Дантэн.

— Благодарю за всё, — тихо отозвался он, такой же серьёзный и собранный, как и Фима.

— Ну ты-то чего?! — воскликнула баба Мара, понимая, что кое-кто подслушивал под дверью. — Ну нашли кого слушать, бабку старую.

Ход усмехнулся. Мара Захаровна выглядела как красивая и шикарная женщина лет тридцати, и точно на старушку не тянула.

— Всё, уезжайте, а то чую, сейчас ещё и слёзы начнутся — не остановишь, — проворчала старшая Заречина и молодым людям ничего не оставалось, как покинуть гостеприимную хозяйку квартиры.

— Даже вино и то отобрали, — обиженно шепнула Мара Захаровна, когда дверь за внучкой и её пришельцем закрылась. — Как теперь стресс снимать? Правильно, звонок другу!

Фима взглянула на Дантэна, который привычно разворошил ей волосы.

— Ну что, полетели? Я нашёл отличный домик на берегу Чёрного моря.

— Где? — опешила Фима, которая только-только сделала первый шаг.