Книга Чужая жизнь, страница 87 – Вера Окишева

— Спасибо, вы нам очень помогли, — сухо поблагодарил капитана Тамино и осторожно вывел меня из кают-компании.

Я ничего не видела перед собой, шла, как слепая. Я не ожидала, что это настолько страшно. Этот страх пробирается в самую душу.

— Я Кэйт, — тихо шепнула.

— Кэйт, — позвал меня Алиас. — Давай я тебя понесу.

И, не дождавшись от меня ответа, выполнил задуманное. Он нёс меня к скайту, а у меня перед глазами стоял только бланк жителей станции. Никакой Кэйт в них не числилось. Из детей у четы Гофман была лишь дочь — Берта Гофман.

— Кэйт, всё хорошо, — шептал Тамино, но я не слушала его.

Я пыталась не сойти с ума. Я знаю, что я Кэйт, просто знаю. Я знаю, что жила все эти годы. Но было уже страшно продолжить расследование. Меня стёрли, меня больше нет.

— Кэйт, — тихо позвал меня Алиас, я словно очнулась. Мы уже были в скайте, я сидела на коленях Алиаса и цеплялась за его пиджак. — Кэйт, ты слышишь меня?

— Да, слышу, — ответила ему.

— Кэйт, давай поговорим серьёзно. Это, видимо, у вас наследственное, — начал Тамино, а я ему не дала закончить:

— Что наследственное? — повторила за ним, поднимая глаза.

— Твоя тётка не в себе, — нисколько меня не жалея, Алиас пытался указать мне на факты, но, заметив возмущение на моём лице, постарался сгладить углы. — Это, конечно, старческое. Но у тебя тоже что-то случилось.

— Я не сумасшедшая, — дёрнулась я и хотела слезть с его колен.

Алиас крепче прижал, борясь со мной. Я же не хотела его слушать. Мне нужно было побыть одной и разобраться в ситуации.

— Кэйт, успокойся. Мне плевать, что с тобой. Я люблю тебя. Слышишь? Я не отпущу и… — он тяжело вздохнул. — Я боюсь, что это может передаться и нашим детям. А мы, манаукцы, очень страшны в своём безумии.

— Я не сумасшедшая, — твёрдо повторила, стирая злые слёзы. — Я Кэйт Гофман, я сестра Берты. Я помню своё детство, я помню всю свою жизнь.

Алиас укачивал меня на руках, а я, уткнувшись ему в плечо, тихо поскуливала, боясь, что он прав. Неужели я сошла с ума? Нет, нельзя об этом думать. Никак нельзя.

Обратный полёт мы провели в тишине. Я задремала на его широкой груди, и снились мне кошмары.

Алиас

С появлением в его жизни Кэйт мир незримо изменился. Он наполнился странным покоем, тёплым светом и добротой. Слабая, кроткая, беззащитная сестра Берты окружала себя непередаваемой атмосферой. Хотелось быть с ней рядом каждую секунду, каждый миг. Он уничтожил всё, что могло подтвердить её слова. Снимки, которые так искала Кэйт, нашлись в жилбоке госпожи Гофман, но он их отдал телохранителю, который был его доверенным лицом. Личный круг его соратников отличался молчаливостью, верностью и преданностью Тамино. Он мог доверить им жизнь своих детей и тайну своей жены. За несколько минут они обыскали гостиную, уничтожая любое напоминание о детях четы Гофман. Алиас даже в спальню заглянул и успокоился, не заметив ничего подозрительного. Архивы станции подчищал Люпер, и Алиас на этот счёт не беспокоился. А вот сосед стал неприятной неожиданностью, но судьба благоволила Тамино. Старичка не было дома и, скорее всего, он умер. По словам госпожи Миллер, он был очень старым. Укачивая расстроенную Кэйт на руках, Алиас улыбался, купаясь в аромате её волос, слушая тихие всхлипы. Теперь она его, полностью и бесповоротно. Его маленькая Кэйт, так не похожая на сестру. Его ангелочек, который завяз в расставленных силках.