Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 56 – Оксана Заугольная

Настя и сама заметила, что на горы надвигались сумерки. Ей стало страшно. Она не думала о том, как будет ночами спать на горе. А если кто-то подкрадется ночью?

— Ночью змеелюды не ходят обычно, – словно подслушал ее мысли Кирилл. – Нам и самим надо до ночи где-то расположиться. Ты и не ела, небось.

Настя кивнула. Не ела. Но ей и не хотелось. Наверное, так чувствуют себя те, кто недавно умер. Есть не хочется, даже если на самом деле ты живой.

Она отцепила палатку от рюкзака, который понес перед собой Кирилл, да распихала по карманам сухпаек и даже всунула термос во внутренний карман куртки. Дальше они шли молча и быстро – экономили силы.

— Я воткну твой топор в дерево, ты на него встанешь, а я его тебе подам, – пояснил Кирилл, когда они добрались. – Так меньше будет понятно, что ты забралась наверх.

Настя снова кивнула. Сил на разговоры не оставалось. Хотелось со всей силы обнять Кирилла и первой поцеловать, дать понять, как она рада, что он с ней. Но и на это не было ни времени, ни сил.

Страх придал ей ловкости, и она вскарабкалась на толстую ветвь, на всякий случай снова посмотрев назад – никого не было видно. Отстали? Может, остановились перекусить или же дожидались Куликова? Да уж, если он только обрел хвост, но с ним еще поди поползай по камням и веткам!

Но думать об этом было не место и не время. Настя свесилась с ветки, приняла палатку и топор и осторожно двинулась по веткам, чтобы обогнуть ствол и не свалиться в кусты. Ей все время казалось, что она делает это слишком медленно и неловко, вот-вот переломает ветки, заденет что-то или увидит вдалеке наблюдающих за ней змеелюдов, и выдохнуть она смогла, лишь оказавшись на земле. Отсюда ей было видно, как Кирилл продолжает начатый ими обоими путь, хитро закрепив второй рюкзак спереди. Как долго он так пройдет, Настя даже не хотела думать.

Она сама нырнула в кусты, прикрывая лицо свернутой палаткой и пакетом. Ползти оказалось немногим сложнее, чем идти. Просто куда медленнее, и нужно было менять путь в зависимости от того, как разрастались кусты.

Выбравшись на открытое пространство, Настя еще некоторое время по инерции проползла, потом поднялась, но двигалась все равно медленно и сгорбившись, чтобы даже в сумерках ее движение не было видно.

Когда она добралась до расщелины, уже совсем стемнело. Больше всего она боялась, что опыт подвел Кирилла, и эта тень окажется просто тенью. Нет, она была готова заползти обратно в кусты, вырубить там небольшой пятачок, расставить палатку и засыпать сверху вырубленными ветвями. Если бы не Кирилл, то Настя бы так и поступила. И сидела бы так, пока змеелюды не ушли бы выше. Проблема была бы с водой, а прожить на выданном и уложенном ею самой сухпайке она бы смогла дня три или четыре. Никто не станет столько времени тратить на нее, когда можно идти вперед!

Единственное, что не учла в своих планах Настя, это дурацкие этапы инициации, которые ее вообще не должны были касаться. Она уже смирилась с тем, что жестокая игра, из которой не все выйдут живыми, как оказалось, на деле подчинена логике, а не традициям. И для собственных же сил подростки вынуждены сражаться друг с другом и со стихиями. Но она-то за что? Ей не грозит открытие каких-то талантов, и, если бы даже грозило, Настя очень сомневалась, что знает хоть что-то из немногочисленных возможных талантов, доставшихся ей, которые она была готова развить до максимуматаким путем.