Книга Раб и меч, страница 111 – Сэм Альфсен

Сзади подошёл Хаз и с улыбкой пихнул лепёшку в руки Нуски:

— Давай ешь, не мори себя голодом. Нас ждёт ещё несколько дней пути.

Нуска поблагодарил товарищей, даже улыбнулся. Они не жалели его, а молча сочувствовали. И это было именно то, что ему нужно.

Ночи были поистине холодными. В воздухе вновь закружился снег, Нуска задрал голову и вгляделся в кроны деревьев. Почти вся листва облетела.

Мимо их костра проскользнула тень Вильны. Она успела рявкнуть:

— Прежде чем напьёшься и завалишься дрыхнуть, зайди к эрду!

— Повинуюсь, моя госпожа! – закатив глаза, ответил Нуска.

Хаз, Отэн и даже несколько стражников не сдержались и хохотнули вслух. Тогда Вильна нагавкала и на них, отправив ставить палатки и готовиться ко сну.

Нуска отодрал себя от бревна и, шаркая, поплёлся к палатке эрда. Возле неё суетился волчак. Лекарь улыбнулся, подошёл и погладил зверя. Волчак долго смотрел на Нуску, а затем лизнул в руку.

— Кажется, в последнее время я начал ладить с животными лучше, чем с людьми. Скоро превращусь в эрда, Волчи.

Погладив зверя за ухом, Нуска тяжко вздохнул и приподнял шерстяной полог. Палатка представляла собой конструкцию из веток, укрытую шкурами.

— Высший сурии, вторая помощница Вильна попросила меня осмотреть вас, – пробурчал Нуска, пробираясь внутрь и устраиваясь на корточках рядом с подстилкой эрда.

Син в это время читал какие-то донесения, склонившись над бумагой и свечой. Его взгляд на секунду оторвался от текста, он посмотрел на Нуску, кивнул и продолжил заниматься своими делами.

Нуска от этого стал ещё раздражительнее. Он присел ближе и стал грубо ощупывать ноги эрда. Однако, изучив всего одну часть тела Сина, он вскинул голову и уставился на него.

Син некоторое время молчал, но затем не выдержал и отложил бумаги, отозвавшись:

— Что?

— Вы… ходите?

— Разве не заметно?

— Но… – Нуска склонил голову, вновь ощупывая икры и бёдра. Под своими пальцами он не ощутил ни одного здорового сосуда. – Это невозможно. Даже если вы каким-то образом передвигаетесь, это должно быть невероятно больно.

Син некоторое время смотрел на Нуску молча, но затем тихо ответил:

— С момента пробуждения я не испытываю ни холода, ни боли.

— А?! Что?!

— Я могу отрезать себе палец и ничего не почувствую.

Нуска смотрел на эрда с ужасом. Он подсел ближе и коснулся руками его головы. Син не сопротивлялся, лишь хмурился.

— Влияние светлой дэ чувствуете?

Син, продолжая хмуриться, схватился за ладонь Нуски и приложил её к своей щеке, отвечая:

— Это единственное, что я чувствую.

— Ваши… сосуды в голове… – подбирая слова, говорил Нуска. – Я… Я честно не знаю, почему вы всё ещё живы. Возможно, тёмная дэ поддерживает ваше тело и гонит кровь по поражённым сосудам, но… Это вопрос времени, когда кровь перестанет поступать к вашему мозгу. В любой момент вы можете…

Син просто кивнул.

— Я постараюсь очистить сосуды. Это очень длительный и болезненный процесс. Вы ложитесь, а я начну.

Удивительно, но Син действительно послушно лёг, предоставив Нуске возможность делать что угодно. И тогда лекарь начал со ступней очищать сосуд за сосудом, вену за веной; как музыкант, он перебирал струны чужого тела, представляя каждую клеточку изнутри.

— Пока я вас лечу, давайте поговорим о чём-то отвлечённом. Я бы хотел узнать чуть больше о Тиаме. Она – наш главный враг, но лично я не знаю о ней ничего, кроме старинной легенды.