Книга Раб и меч, страница 121 – Сэм Альфсен

Но настроение Нуски становилось всё хуже на протяжении пути в Хавану. Он и так не желал туда ехать, не желал там быть. Теперь ещё и эта никому не нужная информация…

Нуска схватился за голову. И встряхнул самого себя:

«Да, тебе тяжело, Нуска. Но пока Тиама жива, не будет покоя никому. Ты справишься. Обязательно справишься».

Вид Хаваны, стелящейся вдалеке, в долине, заставил сердце Нуски замереть. Его вновь охватило уныние. Нуска осознал, что раньше был столь беззаботен, потому что был свободен от своего прошлого. Теперь же оно преследовало. Прошлое – это огромная чёрная тень, которая не позволяет трезво смотреть вперёд. Воспоминания мутят рассудок, страх поглощает мысли, напряжение жрёт нутро подобно падальщику. Белоснежный город, что тонул в холодных звёздных лучах, был прекрасен. И оттого было горче.

Нуска перевёл взгляд на эрда, что восседал во главе их колонны. Его чёрный плащ развевался, волчак потянул носом воздух, а затем, задрав голову, завыл. Лекарь вздрогнул.

«Мог ли волчак почувствовать настроение Сина? И завыть по этой причине?» – Нуска замотал головой и опустил взгляд. Вплетя пальцы в шерсть на шее пазузу, он коленями сжал бока зверя, заставив того двинуться вперёд. «Я… я знаю, что должен поговорить с эрдом. Обсудить наше общее прошлое».

А наихудшее начало разговора: «Эй, давай обсудим то, как ты убил мою мать».

Нуска усмехнулся. А затем уставился вперёд, на город; он был столь белоснежен, что стены отражали свет, слепя глаза. Но лекарь продолжал смотреть до тех пор, пока по его щекам не покатились слёзы.

Теперь он был готов встретиться со своим прошлым лицом к лицу.

Длинная песчаная тропа спускалась с предгорья в низины. Пожухлая трава шелестела, а редкие кустарники уже облетели. Несколько косяков птиц пролетели над головой, пока они очень медленно приближались к городу. В какой-то момент Вильна вспылила:

— Эй, мы так и к ночи не доберёмся! Тут ехать уже нечего!

Тогда Син ускорился, и они всем отрядом, насчитывающим около двадцати сурии, въехали в город. Стража сразу открыла ворота и впустила их. Видимо, эрда ждали.

Однако никто их не встретил. На улице было пустынно, казалось, город вымер. Лишь редкие прохожие, что спешили по делам, доказывали, что хаванцы ещё не покинули свой дом.

Вильна, подгоняя своего скира, поравнялась с эрдом. Хоть они и говорили шёпотом, но Нуска, усилив слух с помощью дэ, смог разобрать их разговор.

— Это неуважение к столице! Я всё понимаю, но разве в такие сложные времена нельзя было оставить прошлое в прошлом? Проявляя такое неуважение, они не боятся, что мы откажемся от защиты Хаваны? Что тогда эта горстка хаванцев будет делать?

— Всё так, как должно быть. Весь город пропитан страхом и ненавистью. Они не боятся дарвельцев, которые находятся далеко на северной границе. Они боятся того, кто беспрепятственно может зайти и выйти из их города.

— Прошло столько лет!

— Они помнят. Все погибшие в том инциденте были их родственниками, родителями, друзьями. Эту память нельзя стереть в мгновение ока.

— Эй, ты плохо себя чувствуешь? Пот течёт ручьём. Давай я позову того трущобного лекаря, он поделится с тобой кровью.

— Не нужно. Сейчас есть дела, требующие моего внимания. Ты пойдёшь со мной к старейшине. Генерал Отэн пусть договорится в таверне.