Книга Раб и меч, страница 118 – Сэм Альфсен

Син запнулся, а затем упал. Он не боялся незнакомки, он боялся лишь запачкать её глаза своим видом.

Она подошла ближе. Её длинные белоснежные локоны стелились до земли, радужки её глаз были так светлы, что казались прозрачными. Дева озарила лес одним своим присутствием, а лёгкой улыбкой, коснувшейся её красных уст, заставила растения вновь зацвести.

Медленно опустившись на колени, она склонилась и обняла Сина. Очень тихо она говорила то, что этот мальчишка понять не мог, однако он был счастлив слышать её ласковый певучий голос:

— Бедное дитя. Я вижу твоё прошлое, будущее и судьбу насквозь. Если бы не Галан и его забавный подарок, ты бы давно ступил на тёмную тропу. Ты выполнил бы роль, предначертанную Энлилем, но с этим цветком на мече, что пророс глубоко в твоё сердце, ты похож на калеку. Я вижу в тебе так много ненависти и так много любви… Как жаль, что единственной, кто полюбит тебя в этой жизни, буду я.

Син широко распахнул глаза. Его потрескавшиеся губы беззвучно повторили лишь одно слово.

Вот оно. Вот то, что он искал. Вот то, чего он желал всей душой. Никогда не знавший этого, он тянулся к незнакомому призрачному чувству. Никогда и никем не любимый, он мечтал перестать быть таковым.

Единственная вещь во всём этом бездновом мире, которую он хотел. И которую эта незнакомка пообещала ему подарить.

Тиама часто путешествовала из города в город, из области в область. Она рассказывала Сину странные и интересные вещи, а он запоминал каждое её слово. Он делал всё, что она хотела, он защищал её и убивал тех, кто угрожал ей.

Знакомясь с новыми людьми, книгами, стихами и песнями, Син постепенно осознал, что в этом мире существует необыкновенная любовь между мужчиной и женщиной.

Он вырос. Он многое выучил. Стал сильнее. И монолог Тиамы постепенно превратился в диалог между ней и Сином.

— Тиама, я бы хотел…

— Да?

— Я бы хотел тебя поцеловать.

Она улыбнулась и мягко ответила:

— Глупенький. Это ведь я обещала дарить тебе любовь, так что это я буду тебя целовать. Хорошо?

Син кивнул и улыбнулся в ответ. Ему было только пятнадцать лет, но любовь и страсть поглотили его без остатка. Однако сильнее всего он боялся, что Тиама возненавидит его, а потому не смел ослушаться.

Они сидели у костра. Их лагерь располагался в глуши, вдали от чужих глаз. В своих путешествиях им изредка приходилось ночевать в тавернах, но и Син, и Тиама чувствовали себя намного лучше в лесу. Город, переполненный людьми, голосами, запахами и звуками, отвращал их обоих.

Сложив руки на коленях, она заговорила:

— В последнее время я вижу страшные сны.

— Вещие? – нахмурился Син.

— Да. В этих снах люди лесного народа вырывают моё сердце, а затем тысячу раз пронзают его своими стрелами и ножами.

— Если твоё сердце вырвать, ты умрёшь. Как же ты видишь то, что происходит с сердцем после смерти? Это просто кошмар, не бойся, – покачал головой Син, а затем накрыл ладонь Тиамы своей.

Девушка усмехнулась:

— Это не кошмар, но и не будущее, Син. Это прошлое.

Син удивлённо выдохнул, а затем переспросил:

— О чём ты?..

— Не бери в голову. Но кто-то из лесных попытается убить меня. И убьёт. Потомок лесной девы, в чьих жилах течёт ещё и кровь хаванца.

Син сглотнул и запальчиво начал:

— Тиама, мы можем сбежать! В другую страну или на другой континент! Зачем нам оставаться здесь? Мы с тобой – изгои, непринятые этим миром. Каждый желает нашей смерти. Так давай сбежим.