Книга Раб и меч, страница 182 – Сэм Альфсен

— Безусловно.

— За золотом обратитесь к первому помощнику Нариду.

— Благодарю вас, высший сурии эрд Син.

Вновь тишина. Прикосновение холодной ладони ко лбу, а затем – ледяных губ. Нуска провалился в сон.

В следующий раз Нуска очнулся в одиночестве, посреди глубокой ночи. Он не знал, где находится, а что ещё хуже… он не знал, есть ли поблизости кто-то из знакомых сурии. Его парализовал такой страх, что он сел на кровати и обнял себя руками. Всё тело била дрожь, а мысли путались. Он задыхался от отчаяния, потому что не смог уловить в воздухе… ни одного потока дэ. Ни одного.

Он словно лишился глаз. Нет, и зрения, и слуха одновременно. В необъяснимом порыве Нуска скатился с кровати на пол. Цепляясь за простыни, он обхватил рукой глотку, словно пытался выдавить ком, что мешал дышать. Когда это не помогло, он стал биться о кровать, о пол, а когда дополз до стены – и об неё.

Но паника лишь нарастала. Нуска чувствовал себя слепым котёнком, которого бросили в лесу. Он не мог издать ни звука, через напряжённую гортань еле-еле поступал в лёгкие кислород.

Когда силы закончились, Нуска привалился спиной к стене. По губе текла кровь, а ноги и руки болели от ударов о стену.

Ещё одна волна паники, которая заставила Нуску просто рухнуть на пол. Приложив все усилия, он попытался залечить рану на губе. Он скрёб по ней ногтями, надавливал, но кровь текла и текла, не останавливаясь.

Нет, Нуска не мог этого вынести. Не мог.

Удушье не прекращалось. Отчаяние, спутанные мысли, по кругу повторяющиеся в голове слова «он навсегда останется калекой». С надеждой Нуска посмотрел в сторону окна. Никогда в этой бездновой жизни он не мечтал о смерти так, как сейчас.

Но через секунду со скрипом отворилась дверь. Полоска света упала на пол, а Нуска услышал быстрые шаги.

Кто-то подхватил его под пояс и мягко приподнял с пола, помог перебраться на кровать. Лишь бросив мутный взгляд на человека, Нуска понял, кто это.

— Что случилось? Ты упал? – обеспокоенный голос Сина резал сильнее ножа. В глазах эрда застыла неподдельная жалость – и от неё стало так горько, что захотелось сплюнуть.

Однако Нуска натянул на лицо лёгкую улыбку, спрятал дрожащие руки и ноги в простынях и тихо заговорил:

— Да. Мне просто приснилось, что весь эль в Эрьяре закончился… Почему я здесь? Я как-то поранился по дороге? Где я?

— Ты ничего не помнишь? – удивился Син.

Лицо эрда было таким же, как и прежде, спокойным и беспристрастным. Лишь голубые глаза изредка выдавали его настоящие чувства: жалость и тревогу.

— Совсем ничего, простите, Син… Мои последние воспоминания – о сражении под Брудом.

Син долго смотрел на Нуску, будто пытался разгадать, врёт он или нет. Но эрд не умел врать, а потому и сам плохо разоблачал ложь.

— Я спас вас с Энки. Тиама отступила. Ты потерял сознание в пути. Прошло семь дней с нашего возвращения в Эрьяру. Сейчас мы находимся во временной резиденции. Лекари тебя осмотрели, но не смогли найти причину твоего недуга. Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, только болит всё и постоянно клонит в сон, – с улыбкой ответил Нуска и покачал головой.

Син нахмурился. Кажется, его насторожило слишком покладистое поведение Нуски.

— Точно всё в порядке? Дай посмотреть… – с этими словами Син присел ближе и стал мягким чёрным платком промакивать кровоточащую губу Нуски.