Книга Раб и меч, страница 183 – Сэм Альфсен

На секунду лекарь закрыл глаза. Он забыл, как дышать. Нет, он этого не вынесет. Лучше смерть, лучше забвение, бездна страданий, что угодно, но не Син, который пытается вылечить рану Нуски платком.

Лекарь толкнул Сина. Нахмурившись, он спросил:

— Вы ведь обратились в дракона? О себе лучше позаботьтесь. Как вы вообще смогли снова стать человеком?

— Это было… непросто. Мне пришлось перепробовать множество средств.

— О чём вы вообще думали, когда решили сразиться с Тиамой в одиночку?! Вы ведь хотели взять Анту в заложники, а затем вынудить Тиаму использовать силу сердца, я ведь прав?

— И ты ещё будешь меня отчитывать? – от подобных обвинений Син отпрянул и усмехнулся. – Ты разрушил весь мой план.

— А вы разрушили наш! Tha`re, неужели вы не можете ставить других в известность?! За что мы сражались?! За что умерли наши солдаты?!

Син поморщился. Любое упоминание о жертвах сильно ранило его. Он ответил:

— Я старался свести потери к минимуму.

— И чего вы добились?!

Син от возмущения поднялся на ноги и стал расхаживать по комнате.

— Чего я добился? Я уничтожил всю армию Дарвеля, стёр с лица континента их столицу и сильно ранил Тиаму. Ты хочешь сказать, что этого мало?! Если бы ты не решил пожертвовать собой в Бруде, то я бы расправился с Тиамой раз и навсегда!

— Ага! И погибли бы сами!

Син уже открыл рот, но, услышав последние слова, решил промолчать.

В точку. Син хотел пожертвовать собой и уничтожить Тиаму вдали от Скидана, чтобы мирные жители и солдаты не пострадали. Ни один город не выдержит сражение драконов, а если один из них погибнет – взрыв будет такой, что заберёт с собой жизни всех окружающих.

— Где сейчас Анту? – резко спросил Нуска.

— Этажом ниже. Я не принуждал её ехать с нами. Она сама согласилась помочь.

— Вы знаете, что её отец – Вьен? Она моя племянница. Обращайтесь с ней как полагается.

Син несколько секунд молчал. Кажется, пытался осознать сказанное Нуской. Затем он направился к выходу.

— Через два дня ты уезжаешь в Хавану. Лекарям необходимо понаблюдать за тобой ещё некоторое время.

— Да пожалуйста, у меня там даже дом есть, – хмыкнул Нуска. – Когда в следующий раз решите покончить с собой, хотя бы напишите мне прощальное письмо.

Син вздохнул и вышел. Нуска вновь остался наедине с отчаянием и своим ныне бесполезным, жалким телом.

На следующий день Нуска старался вести себя как ни в чём не бывало. Хоть эрд не распространялся о болезни лекаря, но… сурии было достаточно одного взгляда, чтобы всё понять.

От Нуски больше не исходило ни крупицы дэ. И он это понимал.

Единственным, кто не грешил излишней жалостью, оказался Энки. Какой-то бездны он тоже находился в резиденции и без умолку рассказывал всем прохожим о своём подвиге в Бруде.

— Я сражался с драконом на протяжении часа, в одиночку. Смог нанести ему множество ран и уйти живым. Думаю, в следующий раз я завалю его, а рога повешу над своей кроватью. Хороший трофей будет, не думаете? Ха-ха-ха.

Увидев Нуску, он помахал ему рукой и подмигнул. Кажется, он даже не заметил никаких изменений в лекаре, потому что был слишком занят самолюбованием.

Когда Хайя встретил Нуску, он не смог вымолвить ни слова. Лишь в слезах повис на нём. Мара тоже выглядела глубоко опечаленной. Нарид, случайно столкнувшись с Нуской, кашлянул, извинился и направился дальше по своим делам.