Книга За гранью возможного, страница 169 – Керстин Гир

— Матильда, – позвал кто-то меня сзади, и в то же время послышался звук медленно закрывающейся двери церкви. Когда я обернулась, Юли стояла возле колонны и смотрела на меня. У меня сразу же снова появился комок в горле. Потом я увидела, что в глазах Юли тоже стоят слёзы.

— Я просто хотела сказать… Что бы с тобой ни происходило, я с тобой, – сказала она, – если ты будешь честна со мной.

— Ты поэтому вернулась? – Во мне зародилась надежда.

Юли кивнула:

— Я боюсь, что эта игра – на самом деле какая-то странная секта или что-то в этом роде и что я так обижена, что не замечаю, что тебе нужна помощь, потому что они каким-то образом промывают тебе мозги, доводя до безумия. – Она говорила так тихо и быстро, что я едва её слышала. – А я не могу этого допустить.

«Она вернулась! Она подозревает у меня острый нервный срыв и хочет освободить меня из лап сомнительной секты. Я ей не безразлична».

Мне захотелось обнять её.

— Мне так жаль. – Я едва сдерживала слёзы, но мне нужно было выговориться. – Я никогда не хотела тебя обидеть, ты мой самый любимый человек и всегда им будешь!

— Тогда скажи мне наконец, в чём дело, – взмолилась она, и по её щеке скатилась слеза.

— Не бойся, – поспешно сказала я. – Никакой секты нет. И я не схожу с ума. Даже если иногда кажется, что это так.

— А с кем ты только что разговаривала? – спросила она, нерешительно огибая колонну.

Только тогда я вспомнила о Баксе, который, вероятно, уже давно стал невидимым. Тем не менее я указала ей за свою спину на исповедальню:

— С ним.

Глаза Юли расширились:

— С ним?

Я обернулась. Бакс всё ещё сидел на исповедальне, его лисий нос был поднят, а драконий хвост аккуратно свёрнут вокруг лап. Он выглядел как… Ну, как каменная горгулья.

— Как мило! Он недавно здесь? – спросила Юли, нахмурив брови. – Я никогда не видела его здесь раньше.

— Потому что большую часть времени он невидим, – объяснила я. – Он хранитель вон того портала. – Я указала на триптих. – Хотя он не всегда серьёзно относится к этой работе.

— Работа? Не смешите меня, – ответил Бакс, и Юли вздохнула. – Если уж на то пошло, то это принудительный труд. И чтобы ты знала, милые всегда самые опасные! – Он демонстративно выпустил когти из передней лапы.

Юли вцепилась в мою руку.

— Он… говорит! – с трудом вымолвила она.

— Да, он говорит. И в отличие от присутствующих здесь людей, он даже перед этим думает. – Бакс закатил глаза. – Может, твоей подруге стоит присесть, Кудряшка? Тогда ты сможешь спокойно рассказать ей всё, чего она не знает. А я пока пойду и поинтересуюсь твоим монстром. То, что ты мне рассказала про блёклость, натолкнуло меня на мысль… – Мгновение спустя центральное изображение триптиха превратилось в сверкающее поле, и Бакс исчез.

Я подвела Юли к церковной скамье. Она неуверенно держалась на ногах.

— Полагаю, теперь ты предпочтёшь версию с сектой и промыванием мозгов, не так ли? – ухмыльнулась я.

Она помолчала несколько секунд, а потом спросила:

— А единорогов на Байкале можно погладить?

И наконец, всхлипывая, мы упали в объятия друг друга.

Когда я увидел всех людей, собравшихся на площади перед обсерваторией, я замер на месте. Возможно, мне следовало принять предложение Гиацинта сопроводить меня до библиотеки профессора Кассиана или хотя бы обойти её окольными путями. Я не хотел проходить через портал возле заповедника Эмилиана, опасаясь застрять в запертой церкви.