Книга За гранью возможного, страница 56 – Керстин Гир

— «Есть многое в мире, мой Горацио, что не снилось нашим мудрецам»^[7], – процитировала я отца, который любил повторять слова Гамлета и использовал эту фразу в качестве неоспоримого аргумента в философских дискуссиях.

Все трое посмотрели на меня так, словно вдруг вспомнили о моём существовании. Под пристальным взглядом Фариса я на мгновение вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и гордо вскинула голову.

«Что это за укоризненный взгляд, как ему не стыдно! Если бы не моя настойчивость, Ким бы нас сюда сегодня не привела. И его бы уже не было в живых!»

— Ты кто такая? – спросил Фарис.

Я выбирала между двумя вариантами: «Твоя фея счастья» или «Единственная из нас двоих с прикрытой грудью». Вот только Фарис, не дожидаясь моего ответа, повернулся обратно к порталу:

— Мы разберёмся с этим, когда вернёмся. Эрик, давай пароль!

Эрик снова постарался скрыть от нас с Ким, что именно он набирает на этой странной клавиатуре. Но я уже успела разглядеть: на табло можно было составлять буквы и цифры, которые потом растворялись в стене.

Камень снова начал мерцать.

Эрик что-то прошептал Фарису на ухо.

— Ролл «Калифорния»? – переспросил Фарис.

— Тише ты! – Эрик закатил глаза. – От названия штата Калифорния. Авокадо-краб-огурец. – Он снова зашептал, на этот раз так громко, что даже я отчётливо услышала слово «тринадцать». Фарис кивнул.

— Какая ерунда! – сказала Ким и раздражённо вздохнула. – Можно подумать, мы собираемся украсть ваши дурацкие пароли! Хотя наверняка речь о географических названиях и простых числах.

Я согласно кивнула.

— А вот и нет, – сказал Эрик. И, помолчав, добавил: – Не совсем.

— Неужели ты вообще не скучаешь по прошлому? – Фарис, склонив набок голову, пристально посмотрел на Ким. – Помню те времена, когда одного перехода в день тебе казалось мало. Тогда у тебя ещё были нормальные волосы, а не перья сказочной голубой птицы, и ты умела улыбаться.

Лицо Ким на секунду дрогнуло.

— А теперь я выбираю остаться в живых, – прошипела она. – Это называется разумным решением.

— Или трусостью, – пожав плечами, Фарис вновь повернулся к мерцающему камню. – Я, например, предпочитаю умереть, только бы не бросить брата в беде.

— Кроме того, у птицы в сказке были синие перья, а не голубые, – заметила Ким.

— Возможно, – равнодушно продолжал Фарис. – Я уже давно не интересовался сказками в отличие от тебя, малышка. – Он проигнорировал сердитое фырканье Ким. – Готов?

— Готов.

Эрик придвинул больничную койку как можно ближе к Фарису и порталу, и я тоже незаметно сделала несколько шагов в их сторону. Мне уже несколько раз доводилось видеть, как проходил через портал Квинн, но что произойдёт с Фарисом, когда он коснётся мерцающего поля? Я думала, что пройти через портал для человека означает верную смерть. По крайней мере, в этом меня пытались убедить.

Когда Фарис, не оборачиваясь, нырнул в мерцающее поле, его тело обмякло и рухнуло, как марионетка, у которой перерезали ниточки, но он не умер. Ким и Эрик подхватили его и общими усилиями затащили на койку. Глаза его были закрыты, но он дышал, грудь равномерно поднималась и опускалась, так же как у его брата, рядом с которым он теперь лежал.

Эрик и Ким привычными движениями подключили его к монитору и капельнице. Все показатели были в норме. Казалось, что он просто спит.