Книга За гранью возможного, страница 57 – Керстин Гир

«Какая безумная идея. Безумная и завораживающая: он может лежать здесь и одновременно гулять на Грани с Квинном».

Мерцающее поле уже давно превратилось обратно в камень, но можно было разглядеть, что происходит на той стороне. Я подошла ещё ближе. Снова я наблюдала за Квинном со смешанным чувством. Во время его путешествий на Грань я всегда чувствовала себя как человек, который ждёт друзей у двери кинотеатра, чтобы по дороге домой послушать рассказ о том, какой захватывающий фильм они посмотрели и каким вкусным попкорном полакомились.

«А что, если всё будет иначе? Если я смогу своими глазами увидеть китов-цеппелинов и погладить карликовых дракончиков?» – От одной мысли об этом сердце забилось быстрее.

Вместо дракончика я машинально погладила старое гладкое деревянное обрамление портала. На видео его почти не было видно, в реальности портал венчала готическая арка, а перед ним находились две каменные ступени. На видео я не заметила и латинской надписи на верхней части деревянного обрамления. Она выглядела такой же старой и витиеватой, как скорпион и кованые украшения на передней и задней створках двери.

«„Facultas intrare“^[8]. Интересно, что это значит».

Зато клавиатура с паролем, граффити и каракули на стенах явно появились здесь гораздо позднее. Нацарапанные надписи напоминали послания на стенах нашего школьного туалета. Некоторые из них уже успели выцвести, а каракули, вроде: «Свободу Нельсону Манделе!», «Элвис жив» или «Элька-карамелька», наверняка появились здесь всего несколько десятилетий назад. Как и телефон, который стоял на столе рядом с открытым ноутбуком. На мониторе мигали четыре картинки, очень тёмные, но, присмотревшись, я разглядела на одной из них участок коридора перед дверью, а на другой – дыру в задней стенке блока предохранителей, через которую мы пролезли.

«Видимо, Эрик за нами наблюдал».

Я повернулась к телефону, он был оранжевого цвета и с круглым циферблатом. Я сняла трубку и поднесла её к уху. Раздался длинный гудок.

«Значит, что этот аппарат по-прежнему работает. Как странно».

— Пульс у Надима всё ещё слишком высокий. У него выступил пот. – Услышав слова Ким, я обернулась к двум кроватям, стоящим посреди комнаты. Ким наклонилась над Надимом и убрала с его лба прядь тёмных волос. Она тяжело вздохнула, и на мгновение мне показалось, что Ким вот-вот заплачет. – Как можно быть таким неосторожным?

— Я заботился о нём как мог, – тихо сказал Эрик. Со светлыми крашеными волосами, дико торчащими во все стороны, и круглыми очками он был похож на нечто среднее между Альбертом Эйнштейном и Гарри Поттером и казался, в общем-то, довольно симпатичным. Он сел на край кровати и прикоснулся к руке Надима. – Но их невозможно было остановить. Просто тебе не следовало нас покидать.

Ким тут же побагровела от злости:

— У меня не было другого выбора! Как я вас ни умоляла, ничего не помогло. Вы во что бы то ни стало хотели продолжать.

— «Умоляла»? Ким, да ты просто на нас наорала, – возразил Эрик. – Мол, сейчас же покиньте тайную комнату, заприте её и выбросьте ключ. И вдобавок наговорила нам непонятного бреда про Гэндальфа, волка и гигантскую птицу. А когда мы окончательно запутались, в истерике обозвала нас несчастными баранами, разревелась и убежала прочь.