Книга Уж на красной сковородке, страница 20 – Валерий Шарапов

— Гениально, товарищ майор, — восхитился Николай. — Так едем же скорее, возьмем этого упыря!

— Едем, — согласился Верест. — Но без подстраховки работать не будем. Нужна хотя бы группа на подхвате. Спешить некуда: если Зубов там, то забурился надолго. И не на этой машине ехать, — постучал он по приборной панели. — Нужна обычная, а не такая, от которой граждане шарахаются.

— Моя «копейка» устроит? — предложил Буров. — Серая, незаметная. Стоит в гараже на Танковой. За сорок минут обернемся.

— Годится, — кивнул Олег, включая бортовую рацию. — Оружие у всех при себе?

Подъезд на Кутузовском проспекте был такой же внушительный, но кубатура скромнее. Лестничные пролеты не разбегались.

Сотрудники поднимались неслышно, держась за перила. До этого прочесали двор, не выявив ничего подозрительного. Окна искомой квартиры выходили на заднюю сторону дома. В подъезде было глухо, как в танке, все окна закрыты. Группа поддержки осталась внизу — на всякий случай.

Подумав, Верест принял решение не валить гурьбой. Он вышел на площадку четвертого этажа, осмотрелся. На этажах по две двери, можно представить кубатуру здешних квартир. Гражданам, проживающим в хрущевках, лучше не беспокоиться.

Дверь в сорок третью квартиру была традиционно обита дерматином. Глазок отсутствовал — небольшой, но подарок. Дверь как дверь, не фанерная, но вдвоем вполне можно справиться. Он подал выразительный знак — Павел Буров на цыпочках прокрался мимо, побежал на пятый этаж. Коля Стеценко остался ниже — прибежит, если начнется заварушка.

Олег подошел к двери, прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Кажется, работал холодильник. Некоторые модели отечественного производства гудят, как спящие бегемоты. Есть там вообще хоть кто-то? Покосился на соседнюю дверь. Подключить соседей, чтобы открыли на знакомый голос? Что там просят — соль, сахар? Не стоит, лишний шум, сам справится. Голос изменит, представится слесарем ЖЭУ или, еще лучше, работником Мосгаза, выискивающим протечку.

По наспех полученной информации, в квартире проживала некая Ирина Любавина тридцати двух лет, разведенная, бездетная, сотрудница Моспромторга. Видимо, та самая блондинка, с которой самозабвенно целовался Зубов.

Верест потянулся к звонку. Дрогнула рука — где-то далеко хлопнула подъездная дверь. Чертовы жильцы, снуют туда-сюда… Он позвонил — коротко и скромно. Как вообще звонят сотрудники Мосгаза? Кровь забурлила в голове.

«Отставить!» — одернул он себя. Любителей адреналина нам не надо, все должно быть продумано, взвешено. Но не было в этом набеге ничего продуманного, действовали наудачу, по ситуации.

Никто не открывал. Гудел холодильник, и больше ничего. Олег выдержал паузу, снова позвонил — уже резче, продолжительно. В третий раз — теряя надежду. В квартире никого не было. Любавина должна быть на работе, а Зубов… С чего вообще решили, что Зубов будет именно здесь?

Верест оторвался от двери, скрипнул зубами. Наверху затаился Буров, пока помалкивал. Постукивала палочка, поднимался жилец. Не трагедия, за квартирой можно установить наблюдение…

Олег отправился вниз. Наверху, в просвете между перилами, показался Буров. Поднимался какой-то инвалид в шляпе и потертом плаще, отдувался, опираясь на тросточку. Лицо скрывалось под полями шляпы.