Книга Уж на красной сковородке, страница 23 – Валерий Шарапов

Все произошло за считаные мгновения. Зубов сдавал задним ходом, при этом явно пережал газ — «Москвич» рывками вынесся в боковой проезд. Зубов особо не аккуратничал — повредил крыло о стену здания, чуть не наехал на несчастного пенсионера, который на коленях возился в луже.

В этот момент Верест выбежал из подъезда. Резь в животе была такая, словно вспарывали внутренности. Буров продолжал бежать, вел огонь по цели. Выстрелы отдавались в ушах, стряхивали с веток стаи синиц и воробьев. За спиной Бурова пронзительно засигналили коллеги, он перестал стрелять, отпрыгнул в сторону. «Жигули» промчались мимо.

Зубов переключил передачу, «Москвич» рванул вперед, скрылся за дебрями акации. Оперативники имели неплохие шансы его догнать. Но все испортил мусоровоз, въезжающий во двор. Он рычал, натужно вписывался в поворот. Грузовик заблокировал весь проезд! Водитель «Жигулей» затормозил в последний момент. А мужчина на мусоровозе и этого не сделал. Заскрежетало железо, перекосился бампер. Оперативники заорали, выпрыгивая из машины, замахали «корками». Водитель грузовика, белый как мел, растерянно моргал. Сообразив, включил заднюю передачу, но «Жигули» уже намотались на его радиаторную решетку, поволоклись следом. Схватился за голову незадачливый сотрудник, управлявший ведомственной машиной.

Это было надолго. Верест от злости кусал губы. Что за «неуловимый Джо»? Или работать окончательно разучились? Обернулся растерянный Буров, побежал обратно. Из подъезда вывалился, держась за голову, Коля Стеценко, у парня подгибались ноги.

— В машину, командир! — крикнул Буров. — Попробуем параллельно проехать! Я знаю эти кварталы, у меня тут первая жена жила!

Хоть какая-то польза от неудавшихся семейных отношений… Серая «копейка» стояла неподалеку, в одном ряду с личным автотранспортом граждан. Дважды повторять не пришлось. Дыхание барахлило, но желудок уже не рвался, как ветхий мешок. Загрузились одновременно — под задумчивым взором старушки из окна первого этажа.

— Подождите, возьмите меня… — жалобно запросился Коля Стеценко, ковыляя к машине.

— Да иди ты, — отмахнулся Буров. — Время только на тебя терять… Держись, Олег Константинович, поедем быстро. С этих дворов выезд лишь на одну дорогу — надеюсь, не упустим эту сволочь…

Он несся как угорелый. Сначала задним ходом — да так, что ветер свистел в ушах. Выезд в другую сторону все еще был блокирован. Пятился мусоровоз, водитель опергруппы удрученно разглядывал покалеченный бампер. Буров лихо вертел баранку, манипулировал рычагом. Выпрыгивали из-под колес кошки, дети и люди старшего возраста. Грозно лаяла и рвалась с поводка ошалевшая овчарка. Мелькали подворотни, узкие проезды. Пронеслась футбольная площадка, на которой подрастающее поколение гоняло мяч.

Зубов направлялся явно не на Кутузовский проспект, где его мог взять в оборот первый же гаишник. Проехали мимо школы, мимо кооперативных гаражей. На светофоре, слава богу, красный сигнал поменялся на зеленый, стоять почти не пришлось. Когда сворачивали, по третьей полосе, игнорируя загоревшийся красный, пронесся желтый «Москвич»!

— Это он! — возбудился Верест. — Две шестерки в номерном знаке! Давай за ним, Пашка, но так, чтобы не засек!

Буров довольно ухмылялся — все сделал, как обещал. Влившись в поток, он стал смещаться к третьей полосе. Желтый «Москвич» еще был виден, хотя их разделяло несколько машин.