Книга Трагическое искажение, страница 21 – Анастасия Ватутина

— Я слышала, вы раньше работали в финансовой сфере, — осторожно начала Тася.

— Работал, — Петр поморщился, как будто воспоминания вызвали боль.

— Не страшно было бросить все и вложиться в такой сложный проект?

— Нет, — Петр покачал головой. — Мне нужно было почувствовать себя живым и, как ни странно, получилось это только здесь. Раньше я семь дней в неделю работал в офисе, получал неплохие деньги, но абсолютно ничего не ощущал. А потом я вдруг осознал, что именно так пройдет вся моя жизнь: во внешнем комфорте и с абсолютной пустотой внутри.

— А сейчас вы счастливы?

Петр надолго задумался, и Тася уже решила, что он не ответит ей на такой личный вопрос.

— Сейчас мне лучше, чем три года назад, — тихо сказал Петр. — Конечно, нынешние бытовые условия далеки от идеальных — в гостевом флигеле протекает крыша и нет горячей воды, но я бы ни за что на свете не захотел вернуться к прежней жизни. Это место помогает мне исцелиться.

— Здесь очень красиво, — Тася провела рукой по шероховатой обивке дивана.

— Это все благодаря Ольге, — Петр отодвинул тарелку и устало откинулся на спинку кресла. — Когда я взялся за восстановление усадьбы, у меня не было никакого четкого плана — я просто каждый день работал до изнеможения, а потом появилась Ольга и предложила превратить усадьбу в гостиницу. Пока я ломал, строил и снова ломал, она проводила дни в архивах, разыскивала чудом уцелевшие фото, описания убранства комнат и заодно раскапывала историю жившей здесь семьи. Ей хотелось максимально точно передать атмосферу дореволюционной дворянской усадьбы. Она отыскивала мебель и предметы интерьера на барахолках и блошиных рынках, что-то восстанавливала сама, что-то отправляла на реставрацию. То, как выглядит главный дом сейчас — исключительно ее заслуга.

Из столовой раздался приглушенный взрыв хохота и звук отодвигаемых стульев. Петр взглянул на часы и с удивлением заметил:

— Надо же, уже так поздно. Давайте я провожу вас до номера.

— Спасибо, — Тася с трудом заставила себя подняться. Она хотела было попросить Петра заодно вынести из ее комнаты жуткое зеркало, но, глядя на его усталое лицо, решила, что это может подождать до завтра. Сейчас ей больше всего на свете хотелось оказаться в постели и провалиться в сон, и никакие пугающие отражения не могли ей помешать сделать это.

Тася проснулась оттого, что кто-то осторожно присел на край ее кровати. Ощущение чужого присутствия было настолько явным, что Тася очень удивилась, никого не обнаружив рядом с собой.

Она провела рукой по лицу, прогоняя остатки сна, и потянулась за телефоном, но на тумбочке его не оказалось.

Тася поймала свое отражение в зеркале и едва не вскрикнула, увидев в отражении человека, сидящего рядом с ней на кровати. Рука метнулась к выключателю, но ее нервное нажатие на кнопку не привело ни к какому результату — свет не загорелся.

Хотелось одновременно кричать, плакать и звать на помощь, но голос отказывался ей подчиняться, поэтому она только испуганно всхлипывала, пытаясь отползти как можно дальше от незнакомца, которого видела только в отражении.

Когда спина уперлась в твердое изголовье кровати, Тася испуганно замерла, переводя взгляд со своей пустой кровати на мужчину в отражении.

Тот на нее никак не реагировал, продолжая сидеть, опустив голову и глядя себе под ноги.