Книга Трагическое искажение, страница 22 – Анастасия Ватутина

Внезапно осмелев, Тася протянула руку туда, где сидел незнакомец, и как только ее пальцы в отражении коснулись его плеча, мужчина дернулся, его голова откинулась назад, и Тасе почудилось, что в глазах его мелькнуло удивление, когда вдруг зеркало взорвалось кровавыми брызгами.

Тася кричала и пыталась убежать, но кто-то держал ее за ноги, не давая выбраться. Не сразу она сообразила, что ноги запутались в одеяле, и именно оно мешает ей выбраться, обвиваясь вокруг ног тяжелым жарким комком.

С трудом высвободившись из пуховой ловушки, Тася кинулась к двери, отчего-то внутренне уверенная в том, что та окажется заперта, но дверь на удивление легко отворилась, правда, далеко убежать Тася не сумела. Чьи-то сильные руки обхватили ее за плечи, удерживая на месте.

На этот раз голосовые связки не подвели, и Тася закричала, извиваясь и брыкаясь, что было сил.

— Таисия!

В темноте она не видела того, кто на нее напал, но человек был на удивление силен, потому что, несмотря на все ее ухищрения, ей никак не удавалось высвободиться.

— Тася!

Ее резко тряхнуло, Тася всхлипнула и обмякла, все еще удерживаемая сильными руками.

— Прости, прости, пожалуйста! Тася, вы в порядке?

Где-то на периферии сознания забрезжило узнавание, и Тася хрипло пробормотала:

— Петр?

Внизу хлопнула дверь и послышалось чье-то недовольное ворчание. Тася не разобрала ни слова, но Петр, очевидно, понял говорившего, потому что все еще прижимая ослабевшую Тасю к себе, громко сказал:

— Все в порядке. Возвращайтесь, пожалуйста, в свои номера. Генератор вышел из строя, но к утру электричество будет восстановлено.

Ворчание повторилось, но недовольства в нем слышалось уже меньше. Когда дверь этажом ниже снова закрылась, Петр повернулся к Тасе и вполголоса спросил:

— Что произошло? Я был внизу, когда услышал крик.

Тася часто задышала, вспоминая мужчину и то, как его кровь забрызгала зеркало. Петр, сообразив, что надвигается новая волна истерики, поспешил сменить тему:

— Хотите чаю? Или воды?

Не ожидавшая такого резкого перехода Тася, быстро заморгала и уставилась туда, где предположительно находилось лицо Петра, которого в кромешной темноте она разглядеть не могла.

— Света же нет.

— Это ерунда. Вы какой пьете? Черный? Зеленый? Могу поискать травяной. Ольга любит заваривать нечто по вкусу напоминающее веник.

— Черный, — прохрипела Тася, и Петр, нащупав в темноте ее руку, осторожно потянул к лестнице.

Они медленно спускались по скрипучим ступенькам. На площадке второго этажа Петр немного задержался, прислушиваясь к звукам затихшего дома, но очевидно, что гости снова легли спать несмотря на устроенный Тасей переполох.

Внизу было светлее. Лунный свет проникал сквозь большие окна, и Тася больше не опасалась в темноте оступиться, подвернуть ногу или налететь на какой-нибудь предмет. В столовой Петр прихватил со стола тяжелый подсвечник и через высокие двустворчатые двери провел Тасю в кухню.

Усадив ее на стул с высокой спинкой, он зажег свечи и переместился к плите, на которую с грохотом водрузил тяжелый чайник. Пока Тася сидела, обхватив колени руками, он гремел баночками, в полумраке отыскивая чай среди рядов специй и сушеных трав.

Тася все еще дрожала, перед глазами стояло залитое кровью зеркало и обмякшее тело незнакомого мужчины с развороченным выстрелом лицом. Она с силой надавила на глаза, пытаясь прогнать пугающую картинку, но ничего не получалось — жуткое видение не желало исчезать, отпечатавшись на сетчатке.