Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 7 – Елизавета Соболянская

В доме нашлось практически все нужное — от постельного белья до посуды. Запасы круп, масла, инструменты травниц, одежда, корзины и даже сами травы в некотором количестве.

По сути, неприхотливая женщина могла спокойно жить в этом доме не один год. Вот только все равно нужно покупать продукты, овес лошадям и прочие мелочи. Сейчас у нее есть деньги — жалованье она почти не тратила, но что будет дальше?

Вздохнув, Марианна отложила решение этого вопроса и занялась составлением списка дел первой необходимости — почистить колодец, запасти к зиме дров, заполнить погреб, чтобы не мотаться в трактир по каждой надобности. И… жить. Просто жить.

Поначалу пришлось непросто — дом, погруженный в стазис, сохранился, а вот двор и стены требовали внимания.

Помучившись немного сама, Марианна договорилась с тем самым конюхом из трактира — он приходил к ней каждые три дня, приносил еду, гонял и чистил коней, косил траву во дворе, чинил крышу, договаривался с крестьянами из ближайшей деревушки о доставке сена, дров, зерна и молока.

В общем, не прошло и двух недель, как жизнь в домике травниц наладилась.

Одно только раздражало магичку — крестьяне и путники повадились сворачивать к ее домику, если им нужна была помощь целителя. Она, вообще-то, выгоревший маг и помочь ничем не может, пыталась убедить их Марианна, но ее не слушали. Живешь в домике травниц — лечи!

Когда к ней обратились в первый раз — после удара топором по ноге, поворчав себе под нос разное неприятное, баронесса распаковала свою дорожную аптечку. А буквально на следующий день неожиданно обнаружила в маленьком рабочем кабинете травники, медицинские книги, инструменты и запасы уже готовых смесей.

Читать все это было куда интереснее, чем сидеть на подоконнике второго этажа и пялиться на деревья в лесу.

При чтении в голове внезапно начали всплывать разговоры с бабулей, советы мамы и то, что юная Марианна делала в госпитале в первые месяцы войны. Ничего же хитрого — рану очистить, наложить мазь, перевязать. Лихорадку — сбить. Напоить и накормить…

В общем, как-то так получилось, что платить за продукты не пришлось — все приносили и привозили благодарные пациенты. За дрова, правда, заплатила, а вот сложили их в поленницу мальчишки, которых новоявленная травница вылечила от глистов. Потом потянулись к лекарке бабы со своими заботами, за ними и мужики пошли. В самой-то деревне лекаря нет — много целителей на войну ушло и не вернулось, а в городе маг-лекарь страшных денег за любую мелочь требует. А откуда у крестьян деньги? Вот курицу зарубить или десяток яиц принести могут еще, а монеты… Негде взять!

На третью неделю в дом на выселках явился молоденький стражник. Сообщить, что капитана дю Сольм приглашают в очередной рейд:

— Оружие, доспехи и коня надо брать с собой! — выпалил гордый своей миссией мальчишка. — Если ничего этого нет, предоставит город.

Марианна тихо хмыкнула:

— Город предоставит… Там хоть один целый нагрудник есть?

— Есть, конечно! — надулся стражник. — Залатанный, конечно, но есть!

— Ладно, во сколько сбор и где?

— Завтра около полудня, на ратушной площади! — ответил парень и уехал.

Девушка задумчиво посмотрела ему вслед.

Вообще, она не сидела сиднем в своем доме — ездила в город за покупками, снова повидалась с дядькой Кондратом, узнала, как сложились дела у слуг и приближенных рода дю Сольм, и даже не сильно удивилась, узнав, что практически все они покинули Лучегорск. Свирепея от понимания — вот они, богатства баронского рода, рядом, только руку протяни, — виконт изводил всех, кого успел заметить рядом с бывшей невестой. Что ж, Марианна порадовалась лишь тому, что люди сообразили быстро и уехали. Калеб вот остался, потому что ушел в ополчение, и Домбрей просто не знал, что этот израненный в боях воин был когда-то дядькой младшего сына барона дю Сольм.