Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 9 – Елизавета Соболянская

— И как? — спросила девушка, вложив в свой вопрос и свои страхи, и переживания.

— Живут, — хмыкнул Калеб и пояснил: — Я когда вернулся, шрамы еще багровые были. Кое-где нитки торчали, да щетина, да седина… Встал в воротах, смотрю, ничего понять не могу — куча детей, и Мелда моя стоит. А она увидела и говорит: “Дети, папка вернулся!” И вся эта орава на меня кинулась — обнимать, целовать, гладить… От меня кони шарахались, а эта мелочь обнимать стала… Понимаешь?

Марианна кивнула.

Поняла. Человек, прошедший войну, за любовь способен на многое.

— До сих пор подкидывают?

— Так война всего три месяца как прошла, — вздохнул Кондрат, — Мелда сказала, еще полгода-год точно нести будут. И пусть лучше к нам, чем в омут.

Магичка только кивнула.

Они сели у холодного камина, и Калеб коротко обрисовал маршрут, выдал характеристики основным личностям, окружающим виконта, и предупредил об опасных точках.

— Без магии в овраг не суйся даже! После войны у нас не просто волки завелись — волколаки! И от болота подальше держись! Надеюсь, лозинку и чертогоны взяла?

— Взяла, — призналась Марианна, — весь бабушкин припас вынесла.

— Вот и хорошо! Меня в этот рейд не звали, но если виконт не захочет привлекать внимания, значит, кое-кого из ребят все же позовет. На Тирша и Влада можно положиться. Они парни простые, но честные. Еще Семен понятливый, а остальные… Осторожно, в общем.

В полдень Марианна выехала на ратушную площадь. Она, как обычно, куталась в тяжелый плащ и порой зябко стучала зубами, но внутри стало легче. Она увидела мальчишек и девчонок с длинными острыми ушами, светловолосых, голубоглазых и прекрасных, и… не нашла внутри себя злости.

Эти мордашки не виноваты в том, что их отцы сотворили с их матерями. Не виноваты в том, что кучка спятивших от власти и безнаказанности Величайших вдруг двинула Великий лес на людей и прочие расы.

Она понаблюдала за тем, как воспитанники Калеба и Мелды накрыли на стол, дружно съели кашу, собрали миски, вымыли их в большой лохани, положили сушиться и убежали во двор — гулять, играть, помогать старшим ухаживать за грядками и пасти гусей.

Обычные дети, правда, очень красивые, изящные, непривычно грациозные для маленького провинциального городка. Словно придворная школа танцев внезапно вышла на прогулку.

— Капитан дю Сольм? — спросил рябой тощий мужик, одетый не как воин, а как писарь.

— Я, — отозвалась Марианна.

— Конь есть, оружие?

Девушка молча подняла тяжелый арбалет, лежащий у нее на коленях.

— Броня дело личное, — сказал писарь, — все на месте! Сегодня патрулирование по большому кругу — Мышкино, Дерявинск и Гать.

Магичка припомнила карту — действительно, большой круг за пределами города. Деревня, в которой моют песок для стекольного производства, почти гордок, в котором торгуют лесом, и Гать… село при болоте, обитатели которого кормятся добычей торфа, сбором клюквы и охотой на птиц. Все три точки, в которые обязали заглянуть “дежурный отряд”, опасны, как ни посмотри, но… выбора у нее нет.

Писарь ушел в ратушу, и тогда вперед выдвинулся мрачный мужик на кургузом толстеньком коньке:

— Едем кучно, не растягиваемся. В Мышкино опять песчаных сколопендр видели.

Отвечать ему никто не стал, просто подтянули оружие и ремни, а те, кто успел спешиться, сели в седла и поехали прочь из города. Марианна смотрела на шествие потрепанных жизнью бойцов и понимала, почему они собираются в самом центре Лучегорска — показывают жителям, что их покой охраняют. Берегут.