Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 38 – Ли Литвиненко

Общая комната за время их отсутствия изменилась. Еще не просохшие до конца стены серели свежей побелкой. Былые пятна с мебели и пола отмыли, кровати и остальную утварь расставили ровными рядами. На полу расстелили плетеные из камыша коврики. На середине в один ряд поставили столы, лавки и несколько жалких стульев. Несколько девушек сноровисто помогали кухарке – расставляли тарелки и кружки. Скатертей на столах не было, посуду ставили прямо на потемневшую отполированную до блеска временем и рукавами деревянную столешницу.

Сейчас, когда все расставили по местам и привели в порядок, Бёрк смогла спокойно и более детально рассмотреть убранство комнаты. О нищете тут кричало все: голые окна и стены, убогие одежды на девушках. Сразу вспомнилась их со Сфеносом полуголодная жизнь в орочьем караване. Как славно, что отец решился уйти тогда и нашел гномий хутор. Каким теплом сейчас отозвались в сердце воспоминания о вышитых занавесочках, расписных кружках, оловянных ложках с изогнутыми ручками, которые были в харчевне. Здесь ничего подобного не было. Как жаль, что у этих несчастных нет другой жизни и возможности хоть что-то заработать.

— Сегодня похлебка из высушенного крокут-корня, – потянув носом, радостно поняла Зоя.

— И перловая каша с грибами, – пояснила проходившая мимо Медея.

— У-у-у-у! Просто пир! – захлопала в ладоши Зоя. – Это праздник в честь новеньких?

Медея вдруг улыбнулась, устанавливая в центре стола тяжелый, исходящий паром котелок и просто кивнула.

— Повезло вам, новенькие, сегодня наедитесь от пуза, – потирая руки и приплясывая, пообещала Зоя. – И мы тоже.

Лучану не особо впечатлил этот энтузиазм. На ее вкус, пахло гадко. Совсем не аппетитно. Просто каша с прогорклым жиром и что-то еще. Ни запаха поджаренного лучка, ни аромата свежего хлеба.

— Как ты думаешь, у них есть хлеб? – прошептала она на ухо Бёрк.

Ее очень взволновал этот вопрос. Несмотря на внешнюю худобу, Лу любила мучное, не могла и дня прожить без булки или лепешки. Вообще не представляла, как можно есть без хрустящего ломтя. Даже сейчас в ее узле лежала связка баранок, заботливо нанизанных на веревку матерью, и мешочек с маковыми сухарями.

— Думаю, хлеба тут нет, – спокойно констатировала Бёрк.

Она тоже не особо воодушевилась видом мутной похлебки, но все же это была хоть какая-то еда. Вареная еда. Топливо для ее тела. После тухлых обглоданных костей уже хорошо.

— Хлеба у нас нет, – подтвердила Берта и вздохнула. – Мука закончилась месяц назад. Но когда возчик привезет продукты, мы будем жарить оладьи и печь лепешки. Нужно совсем немного потерпеть.

— Мне кажется, это лозунг обители: нужно немного потерпеть! Еще немного потерпеть! – сварливо зашептала Лучана в ухо Бёрк. – Только вот я не намерена есть пустую похлебку. У меня есть свои запасы сухарей. До приезда этого треклятого возчика хватит. Только вот найду свой узел… А где мои вещи? – громко воскликнула Лучана и огляделась в поисках пропажи.

— И коза? – Бёрк тоже забеспокоилась.

За время пути животинка стала ей как родная. Каким манером с ней тут обращались местные? Целых полдня. Покормили?

— Мои вещи? – Берта приосанилась и вдруг стала очень серьезной. С ее лица сошла вся приветливость и радушие. Девушка из гостеприимной хозяйки превратилась в грозного военачальника. – Новенькие, запомните главное правило обители: все, что попадает в обитель, принадлежит обители. Здесь все общее. Нет собственных вещей. – Лучана скривилась и попыталась возразить. – Нравится вам это или нет, – оборвала ее Берта. – Таков закон выживания. Только вместе. Только поровну.