Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 90 – Тиро Томое

Дерьмо…

— Слышь, ург, — Хан насмешливо протянул обращение, — ты это, лицо-то не криви. Так носом морщит и скалится только хрейдмар, не к ночи будет помянут.

Старый сотник засмеялся скрипучим смехом, хитро поглядывая на меня.

— Давно догадался? — хмыкнув, поинтересовался я.

— Да почти сразу.

— Хреново.

— Да ты не злись, хрейдмар, — сплюнул Хан, — это только я понял. Я ж тебя с детства знаю. Вот таким вот малышом помню. И урга тоже примерно с тех времён. Ох, и доставали вы меня, два поганца, когда по садам лазили. Ты вот точно так же кривился и скалился, когда отец тебя отчитывал. А ург нагло смотрел и ещё руки за спину убирал, чтобы дерзость какую не ляпнуть. Хотя иногда всё-таки ляпал, стервец.

— Помню, — кивнул я.

— Вот когда ург нахмурился и повёл нас, тут то у меня сомнения и закрались. Пригляделся, и гляди-кась, угадал. Ты ж тяжелее, чем Нэд, следы на снегу глубже, движения тела резче. Ург тот как кот, мощный и всегда готовый к прыжку. Наглый котяра, который скалится на каждого, кто посмеет усомниться в нём.

— Ты наблюдателен, Хан. А кем я кажусь тебе?

Старый сотник хитро посмотрел на меня, ухватился пальцами за пояс и слегка склонился.

— Хах! Откровенно?

— Я знаю только двоих, кто способен говорить откровенно со мной. И один из них это ты, сотник.

— Тады не обессудь! — нахмурился Хан, — ты как стихия. Вот как потемневшее небо перед грозой. Никогда не знаешь, что тучи нам принесут. Благодатный дождь или бурю, которая сметёт всё на своём пути.

— Хм…

— Эрик. — тяжело вздохнув, продолжил откровенничать Хан, — какой Дом ты подозреваешь?

Откровенность Хана и наблюдательность превысили все пределы. Он никогда не терпел реверансов, недомолвок, а от интриг откровенно уходил, нагло выдавая своё мнение в лицо тому, кто пытался вплести его в свою игру.

— Все без исключений, — коротко ответил я, — закончим пока. Твои люди возвращаются.

— Тархова бездна,— выдохнул сотник, — что нас ждёт…

Бойня. Вот что нас ждёт, если мои подозрения подтвердятся. Сами устои Каэрллиона пошатнутся, веками заложенный порядок превратиться в хаос, который сметёт с лица земли всех нас.

Помоги мне, Тарх Могучий не совершить ошибку.

— Следов нет. Всё чисто, — доложил Рыжий, — сегодня твари тут не бродили.

Значит мадур пришёл раньше, а потом залёг где-то. Дерьмо, слишком сообразительными стали эти мороженые мертвяки. Что ж, придётся вложить в барьеры каплю собственной крови, чтобы усилить защиту.

— Остаётесь здесь, я пойду выше. Один. Хан, обеспечь охрану. Нельзя расслабляться, мы так и не знаем, как они сюда приходят.

— Слушаюсь, ург, — отчеканил сотник, — двое направо, Рыжий бери Горбатого и дуй на двадцать шагов вниз…

Под резкие приказы Хана, я неспешно поднимался к точке, где сходились все барьеры, охраняющие столицу и подвластные мне земли.

Собственно говоря, всё было устроено просто и примитивно. Магия хрейдмара работала как защитные кристаллы, которыми свободно пользовались жители Каэрллиона. Она запускала энергию барьеров, которые оплетали все земли. Каждый новый хрейдмар, после официального вступления в ранг правителя, приходил на западный склон Суммишимы, чтобы замкнуть контуры на себя. Так когда-то поступил и я, после того, как отец ушёл из жизни. Слишком рано он оставил мир, слишком сильна была боль в его душе.