Книга Диспноэ, страница 53 – Юлия Арвер

* * *

Лиза просидела в допросной так долго, что успела уснуть, облокотившись на стол. В комнате не было ни окон, ни часов, чтобы понять, как долго тянулось время в одиночестве. Придумав способ доказать свою невиновность, Лиза заметно успокоилась и взяла себя в руки. Конечно, она до сих пор злилась так, что готова была дышать пламенем, как дракон, но внешне ничем это не проявляла. Ей не привыкать злиться на людей и отгораживаться от них.

Тело ломило, короткое платье уже заметно раздражало, неудобно стягивая шею воротником, а время тянулось и тянулось.

Лиза ходила кругами по комнате, снова пялилась в зеркало-окно, но с ней никто больше не заговаривал. Даже на придурков не откликались. Значит, и вправду не слышали. Ну, или уже привыкли к ее злости.

Никто, кроме Воронцова, к ней не придет. Лиза твердо это знала. Заносчивый ублюдок будет расследовать это дело сам, чтобы отчитаться перед отцом. И как она только могла допустить даже мысль о его красивых глазах?! Идиотина!

Кажется, прошел еще час, прежде чем в замке заворочался ключ. Воронцов ожидаемо пришел в одиночестве. Он был усталым и помятым, чему Лиза только позлорадствовала. Сама она наверняка выглядела куда хуже – растрепанная, с поплывшей тушью и гневом в красных зрачках.

— Не страшны мне твои фокусы с глазами, вампирша. Можешь не выпендриваться, – выдохнул он и плюхнулся на стул, бросив перед собой папку с делом.

Лиза выпрямила спину и села так чопорно, как на гребаном светском чаепитии. Гордо задрала подбородок и красным зрачкам потухнуть не разрешила. Пусть нервируют Воронцова.

— Не страшны, потому что в этой комнате я не могу колдовать, – огрызнулась она. – Иначе я бы с удовольствием обеспечила тебе инфаркт.

В стены допросных и камер еще в лохматые года вмуровали защитные талисманы такой силы, что те до сих пор действовали. Они связывали магию каждого, кто находился в этих стенах – как демонов, так и золотых потомков волхвов.

— Сделаю тебе одолжение и не стану записывать угрозу в дело.

— А ты запиши-запиши, умник, – фыркнула Лиза. – А еще запиши, что я требую допроса свидетеля с ритуалом узлов.

— И что за свидетель у тебя? Тот самый домовой, который где-то загулял? – усмехнулся Воронцов.

— Да, тот самый домовой. Его показания докажут, что весь день я провела где угодно, но уж точно не в Проклятом соборе.

— Ты уверена, что он станет говорить? Еще и позволит провести ритуал? Не каждый повесит себе на шею петлю, – посерьезнел Воронцов.

— Станет. Он защитит меня.

Лиза подалась ближе к Воронцову, не отрывая от него алых глаз. Он тоже разглядывал ее, словно старался обнаружить под кожей что-то, прежде незаметное.

— Даже если ты не причастна к побегу Гордия, вы с ним знакомы. Не отрицай. Ты разговаривала с ним на Дворцовом мосту, вместо того чтобы схватить. Навещала его в Проклятом соборе под видом допроса. Он называет тебя комариком, и я даже догадываюсь почему. Сегодняшнее происшествие – вишенка на торте. Я жду объяснений, Кёлер.

Лиза упрямо молчала, понурившись и сжав руки в кулаки. Если сказать «а», придется вывалить Воронцову весь алфавит, а она не хотела, просто не могла. Ее карьера полетит к чертям, подгоняемая шлейфом делишек матери, и Воронцов этому явно поспособствует.

— Я изъял журнал, в котором расписывалась «якобы ты». Утром отправлю его на экспертизу вместе с образцами твоего почерка, – не дождавшись ответа, раздраженно продолжил Воронцов. – Ник заметил, что «та Лиза» сначала взяла ручку в левую руку, а потом поспешно переложила в правую. Ты же – уверенная правша. Он и походку раскритиковал. По словам Баркалова, ты ходишь не так плавно и грациозно. В этом я с ним согласен. До лани тебе далеко.