Книга Диспноэ, страница 88 – Юлия Арвер

— О, Ник! Рад тебя видеть! – воскликнул Агеев и, подскочив с дивана, бросился пожимать руку.

Ник едва не шарахнулся в сторону от неожиданного проявления радушия, но вовремя сдержался. Похоже, Тимур попросту хотел смыться от Миши Головина. Ник его понимал. Общаться с Мишей все равно что увязнуть в тесте – липко, дурно и хочется вырваться на волю. Головин всем и каждому, скромно потупив глазки, сообщал о проблемах с общением, о страхе сходиться с людьми, но следом этот «трусишка» забалтывал так, что бедняги-собеседники отчаянно мечтали сбежать. Иногда Нику казалось, что таким образом Миша заманивает наивных жалостливых жертв в свою паутину и пьет из них силы и желание жить. Если бы в Головине вдруг обнаружились гены энергетического вампира, Ник совсем не удивился бы.

Зачем Герман таскал Мишу за собой, не понимал никто и одновременно понимали все. Миша видел в Германе непререкаемый авторитет, кумира и даже идола. Аникеев взял его под крыло три года назад, с разрешения Кирилла привел в Круг, хоть тому едва исполнилось семнадцать, и с тех пор взял над ним шефство. Ник был уверен, что Герман попросту упивался своим величием, отражавшимся в подобострастном взгляде Миши, и использовал его как мальчика на побегушках. А тот и рад помогать.

— Николай, ты выглядишь усталым. Какие-то проблемы? – Миша вскочил с дивана вслед за Агеевым и с радостью пожал Нику руку.

Опасность! Еще миг, и Ника утащат в ужасно нудный, тягучий разговор, из которого не сбежать!

— Кроме убийств наших друзей, никаких проблем, – фыркнул Ник, выискивая глазами Кирилла.

— Ох, прости, я не так выразился. Конечно же, произошедшее с Димой и Олей страшно до дрожи. Я, признаться, уже неделю сижу на успокоительных, потому что без них начинаю задыхаться от паники. Мне постоянно кажется, что дышать тяжелей, чем раньше, и сердце уходит в пятки от страха…

Миша тараторил и тараторил, а Ник осматривал толпу, мечтая найти друга и избавиться от навязчивого трусливого подпевалы. Нашел! Хвала всем богам!

— Прости, мне жизненно необходимо поговорить с Кириллом. Оставлю вас с Тимуром наедине. Мое появление прервало ваш разговор, продолжайте.

Коварно переключив внимание Миши обратно на Агеева, от которого выхватил страдальческий взгляд, Ник поскорее улизнул к дверям. Там как раз появился Кирилл в обществе будущей невесты и хозяина особняка.

Друг казался свежим и отдохнувшим, в отличие от Ника, полночи просидевшего в архиве в позе уставшего от жизни эмбриона. Нельзя выпускать на свободу демона, о котором знаешь лишь то, что он – обладатель редчайшего дара хамелеона, в свое время по-крупному подставленный матерью Лизы. Ник разбирался с подноготной Алана сам, без Лизаветы. Несмотря на доверие, которое уже однажды необоснованно пошатнулось, он предпочел копаться в документах самостоятельно. Ник не мог пойти к Кириллу на поклон неподготовленным, опирающимся только на слова Лизы и бесячего Эмиля. Ник, в конце концов, опер, а не просто тупой мажор, чудом избежавший рехаба, куда его собиралась запихнуть запаниковавшая мама.

— Кирилл, отойдем на пару минут? У меня к тебе очень важный разговор, – холодно кивнув Герману и Варваре, попросил Ник.

После истории Лизы он не мог смотреть на Верещагину-младшую по-прежнему. В один миг она, как и ее папаша, превратились в мразей, причинивших Лизавете боль. Она и без того получила от жизни слишком много пинков, чтобы терпеть еще и заносчивость сестры, издевки мачехи и равнодушие отца.