Книга Клинки города ярости, страница 56 – Юлия Арвер

Мысли об Амире переплетались со страхом. Что, если Ансар с солдатами так и не отыщут двух оставшихся волхатов? Что, если мы не освободим Аждарху? Что тогда я противопоставлю цесаревичу, когда он взойдет на престол? Силу своей ярости? Не думаю, что он останется впечатлен.

Тир пил хлебное вино и выглядел еще мрачней меня. Он даже нетерпеливо рявкнул на Брая, велев тому уйти, чем явно обидел старика. Встреча с наследником престола ударила по нему даже сильнее.

— Бесов ублюдок. Как весело было бы ему, сгори я на той злополучной фабрике. Они с Иссуром друг друга стоят, – бормотал Тир, вглядываясь не совсем ясным взглядом в хрустальные глубины бокала. Чем больше он пил, тем болтливей и несчастней становился. – Я для них – слабак и глупец. Таким был всегда. Даже собственный отец видел во мне неудачного первенца, хоть поначалу и питал большие надежды по поводу меня. А потом мы с Иссуром подросли, и старик понял, что второй сын получился куда удачней, чем первый. Так и сослали меня в лицей, а Иссур остался при папеньке – радовать глаз. Как будто я и сам не знаю, что не создан для правления. Все вокруг делали ставки, как быстро я угроблю провинцию. Но, на удивление, не угробил. И ты мне в этом помогла.

Протянув руку, я сжала ледяную ладонь Тира, согревая ее горячими пальцами. Он поднял на меня загнанный взгляд и печально покачал головой:

— Знаю, что и ты так считаешь: ничтожество, по счастливой случайности заполучившее в руки целую провинцию.

— Я никогда не считала вас ничтожеством, Тир. – Так и было. Мысленно я называла его дураком, но дураком безобидным. И уж никак не ничтожеством. А то, что он сотворил вчера, и вовсе показало его хитрую и расчетливую сторону.

— Я видел это на твоем лице. Ты смотрела на меня со снисхождением, будто я неразумный ребенок. И я знаю, что заслужил. Но вчера твой взгляд изменился: когда ты поняла, что твоя жизнь в моих руках. В руках ничтожества, которому ты предпочла простого навира. Неужели голодранец без роду и племени оказался лучше воеводы?

Тяжело вздохнув, я выдала как на духу:

— Тир, мы с вами никогда не дали бы друг другу ничего, кроме дружбы. Вы – известный любитель женщин, а я никогда не смирюсь с тем, что не единственная у своего мужчины. У моего отца было множество любовниц, среди которых и моя мать, и я никогда не пожелала бы себе такой судьбы, которая была у его жены. Она спятила в попытках удержать мужа от блуда, возненавидела мою мать так, будто она воплощала в себе образ всех, с кем отец делил постель. Я бы так никогда не смогла.

— Я был бы верен тебе, – почти прошептал Тир, не отрывая взгляда от моего лица. И в его пьяных голубых глазах скользила тоска.

— Вы смотрите на меня, как на добычу, которая попалась в чужой капкан. Почему-то я кажусь вам привлекательней других женщин, но стоит мне исчезнуть даже ненадолго, ваш взгляд мечется в поисках новой любви на пару ночей. Даже если сейчас вы уверены, что будете мне верны, можете ли обещать, что не измените мнения через год, два, пять? Однажды ваше сердце дрогнет перед очаровательной молодой особой, а я не смогу принять измену. И тогда мы станем врагами. Готовы ли вы на это, Тир? Готовы рискнуть?

— Даже если я скажу, что готов, ты все равно не примешь меня, пока жив Амир, – после долгого задумчивого молчания выдавил Тир и сделал большой глоток хлебного вина. – А в это время моя бедная сестра страдает от неразделенной любви. Что вы, нарамцы, за народ такой? Сначала держали Мирею за раба, а теперь разбиваете сердца ее правящей верхушке.