Книга Клинки города ярости, страница 57 – Юлия Арвер

— Ваше сердце исцелят вино и новые зазнобы, Тир, а мою голову, отрубленную цесаревичем, увы, пришить к телу не получится.

— Да что ты заладила с этими зазнобами?! Я – не животное, чтобы думать только о женщинах! Если сказал, что помогу тебе, то помогу. И дело здесь не в каких-то чувствах, а в том, что сохранить мир куда важнее.

— Я совершенно не понимаю, как жить дальше. Кажется, будто любой мой шаг в любую сторону – это шаг в преисподнюю, – призналась я и закрыла лицо руками.

— Когда протрезвею, точно пожалею о том, что сейчас скажу, но разве у ничтожества могут возникнуть умные мысли? – Тир навис надо мной и настойчиво отвел мои руки от лица. – Что, если нам навестить Златояра? Он как никто ненавидит старшего брата. Если тот взойдет на престол, то не моргнув глазом убьет и Златояра, и Велизара.

— Вы предлагаете мне еще одну революцию?

Нет, только не восстание!

— Для начала я предлагаю просто навестить Златояра… – Тир вдруг заколебался и замолчал. – Но вряд ли мы сможем попасть к нему.

— Почему?

— С ним не так-то просто встретиться. Златояр доверяет малому кругу людей.

— И как вы собирались увидеться с ним?

— Я подумал о Дане – друге Иссура. Когда-то он был вхож к Златояру. Наверняка мог бы похлопотать о нас и в этот раз, но… я прогнал его, когда тот приходил просить за Иссура.

— Так это и есть тот навир, которого вы велели не пускать? – обомлела я.

— Да. Представляешь, он просил помиловать Иссура. Хватило же наглости! Никогда не мог подумать, что этот человек способен умолять. Неужели Дан и правда надеялся, что я сжалюсь над тем, кто жаждал моей смерти?

Тир вскочил на ноги и заметался по комнате, изредка пошатываясь.

— Как только белобрысый змееныш посмел явиться ко мне и молить отказаться от обвинения? Чем ублюдок-братец заслужил такого верного друга? Конечно же, я отослал Дана прочь и велел никогда больше не пускать его на пор…

Тира перебил звук распахнувшейся двери. Игла сделала пару шагов к нам и обессиленно привалилась к стене. Ее смуглое лицо казалось пепельно-серым, а тело потряхивала мелкая дрожь. Она потеряла слишком много сил. Тир понял это раньше меня, потому что в несколько больших шагов подскочил к Игле и подхватил ее под локоть. Она даже не взглянула на воеводу. Взгляд карих глаз прилип ко мне, и в этих глазах стояла пелена слез. Сердце тревожно забилось где-то в животе.

Тир усадил Иглу на диван, рядышком со мной, и та до хруста сжала кулаки. Я страшилась спрашивать, робко надеясь, что в тишине не прозвучит страшных слов.

— Я нашла корпус Первой стражи, – наконец произнесла Дания, и по ее щеке скользнула первая слезинка. – Мне не потребовалось заходить внутрь, чтобы узнать самое важное. У входа стояла повозка с телами. Их было девять. Девять мертвых мужчин…

Я почувствовала, как холодеет все тело, а сердце разрывает грудную клетку.

— Последним, девятым, они вынесли тело Ратнара и швырнули в повозку… прямо на Амира. Амаль, их запытали до смерти… Их тела… они все в крови. Ублюдки хихикали, называли их мясом и сетовали, что не успеют вернуться в казарму до полуночи. Я пыталась зацепиться за повозку, чтоб хотя бы узнать… где сожгут Амира, но струсила в последний момент. – Игла рвано всхлипнула, но заставила себя договорить: – Я испугалась, что выбьюсь из сил, мираж спадет в дороге и выродки заметят меня. Я не смогла бы справиться с шестью стражниками. Мне пришлось остаться, а они уехали.