Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 103 – Элен Бергман

Она держала ладонь на округлившемся животе.

И в этот момент я вдруг ясно понял: все мои планы, щели в стенах, полы и прочие инженерные подвиги — это, конечно, важно.

Но главное теперь — не замёрзнуть этой зимой не только в каменных стенах, но и в собственной семье.

А это, как я уже начал подозревать, будет задачей посложнее любой стройки.

Я заметил её взгляд ещё прежде, чем она произнесла хоть слово.

Мойра смотрела на меня настороженно, почти как лесная лань, которую слишком долго гнали через чащу. В её взгляде — чистом и глубоком, как остывающее северное небо — всё ещё дрожал отголосок пережитых тревог. Узкое окно впускало лишь скупой, призрачный свет осени, который серебрил её силуэт, пока она бережно, обеими руками, убаюкивала свой округлившийся живот.

Простое платье из тёмной шерсти мягко обнимало её фигуру, но даже его тяжёлые складки не могли утаить скорого прихода новой жизни. Тонкое покрывало едва удерживало золото волос; несколько непокорных прядей выбились на волю, нежно касаясь её лица, словно стремясь смягчить застывшую в глазах печаль.

Я замер в двух шагах, боясь спугнуть это хрупкое мгновение.

— Как ты, Мойра? — мой голос прозвучал неожиданно ровно, гася внутреннее волнение. — Как наш малыш? Не беспокоит?

Она чуть вздрогнула от моего голоса. Видно было, что вопрос застал её врасплох.

— Можно потрогать?

Мойра растерялась. Это было видно сразу: её пальцы на мгновение сильнее сжались на складках платья, плечи чуть напряглись, а дыхание стало неглубоким. Она смотрела на меня так, будто не знала, чего ожидать.

Я сократил расстояние между нами — медленно, без тени властности или принуждения. Моя рука поднялась в осторожном, почти просительном жесте и невесомо опустилась на изгиб её живота.

Сквозь плотную ткань я ощутил пульсацию самой жизни — живое, мягкое тепло, которое, казалось, ждало этого прикосновения. В этот миг Мойра окончательно замерла, перестав дышать, и тишина в комнате стала настолько густой, что в ней можно было услышать стук двух сердец.

— У меня всё хорошо… — тихо сказала она.

Голос её был почти шёпотом. Она подняла голову. Наши взгляды встретились.

Я видел, как в её глазах мелькнуло что-то новое — не страх, не привычная настороженность. Она словно пыталась понять, кто стоит перед ней: тот самый ярл, которого она знала… или кто-то другой.

В её взгляде впервые не было испуга.

В нём появилось другое чувство — осторожное, едва заметное… но всё же живое.

Наверное, это была надежда.

И, как мне показалось, она увидела во мне то, чего раньше никогда не видела. Заботу.

Я всё ещё чувствовал тепло её тела под своей ладонью, когда тихо произнёс:

— Всё будет хорошо, Мойра. Я тебе обещаю, что не обижу тебя. И… — я на мгновение замялся, подбирая слова, непривычные для уст ярла, — я хочу принимать участие во всём, что касается нашего ребёнка.

Она вздрогнула так, словно услышала нечто совершенно неожиданное.

Мойра медленно опустила глаза, потом вновь подняла их на меня. В её взгляде читалось изумление — тихое и почти детское.

— Я… поняла тебя, Хокон, — сказала она негромко.

В комнате на миг повисла странная тишина.

За толстыми каменными стенами замка завывал осенний ветер. Где-то внизу глухо хлопнула дверь, и из двора донёсся лай псов. Жизнь большого северного дома шла своим чередом, но между нами в этот миг словно пролегла новая, ещё неведомая тропа.