Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 175 – Элен Бергман

«Тупой, покорный бык…»

Элли ощутила, как в груди, вытесняя ярость, поднимается ледяная, звенящая решимость. В эти мгновения план Ангуса виделся ей не просто верным — единственно возможным спасением. И час для него настал идеальный.

Брат Отрик покинул замок, отправившись в Уитхорн. Больше никто не приглядывал за ней своим липким, всевидящим взором, никто не вынюхивал правду в тенях коридоров.

«Несчастный случай…» — эта мысль прозвучала в её голове почти нежно, принося долгожданное успокоение.

Да, всё свершится в тишине.

Ни единого лишнего взгляда, ни тени подозрений. Никто и никогда не узнает правды.

А она? Что она?

Её вины в том нет и быть не может.

Элли медленно опустила ресницы, пряча в их тени хищный блеск, и благопристойно сложила руки на коленях.

— На всё воля Господня… — едва слышно прошелестела она, и на её узких губах расцвела кроткая, едва уловимая улыбка.

Так. Только так, и никак иначе.

Решение вызрело окончательно — острое, холодное и беспощадное.

Вечер опускался на замок Мак Гилле — Бригте тихо и властно. Снаружи колючий ветер гнал по двору поземку, и пламя факелов у ворот испуганно металось в его порывах. В недрах каменной цитадели постепенно затихала дневная суета. Лорд Амлайб вместе со всеми мужчинами и именитыми гостями ещё на рассвете отбыл в леса, и теперь огромная каменная цитадель казалась полупустой. Двор, обычно гудящий голосами дружинников и звоном стали, укрыла снежная пелена, которую лениво перекатывал колючий зимний ветер.

В недрах замка суета сошла на нет: на кухнях уже управились с основной готовкой, а в длинных переходах лишь изредка слышались шаги служанок. Сквозь узкие окна-бойницы ещё пробивался тусклый свет заходящего солнца, высвечивая пустые залы, где лишь уютный треск дров в огромных очагах нарушал воцарившееся безмолвие. Казалось, замок затаил дыхание, дожидаясь возвращения охотников, и эта тишина была на руку тем, кто привык плести свои сети в тени…

Элли бесшумно проскользнула в свою комнату. Она замерла на мгновение, чутко прислушиваясь, и, убедившись в полном одиночестве, быстрым движением задвинула засов. Сердце её билось ровно и размеренно — так бьётся оно у того, чья воля окончательно закалена принятым решением.

Она подошла к массивному дубовому сундуку, окованному тяжёлым железом. Крышка отозвалась коротким, вкрадчивым скрипом. Внутри, среди стопок выбеленного льна, шерстяных платков и расшитых платьев, таилось то, ради чего она совершила свой утренний поход к старой хижине бэн-лиис.

Элли осторожно раздвинула слои ткани. Там, в самом потаённом месте, покоился маленький глиняный пузырёк, запечатанный воском и перевязанный суровой бечёвой. Смертоносная влага.

Она на мгновение задержала на нём взгляд, вспоминая мутные, всевидящие глаза болотной ведьмы. Старуха отдала зелье без единого вопроса, лишь смотрела так долго и пронзительно, будто читала кровавые страницы будущего Элли.

Девушка медленно взяла пузырёк в руки. Внутри глухо и зловеще плеснула тёмная жидкость. Полюбовавшись на свою будущую победу, Элли так же бережно укрыла сосуд глубоко под одеждой — там, где даже самая любопытная служанка не догадалась бы искать погибель для законной леди.

Крышка сундука опустилась с глухим, окончательным стуком.

Замок отозвался сухим, хищным щелчком.