Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 44 – Элен Бергман

Конунг сжал подлокотник кресла так, что старое дерево скрипнуло.

— Если Хокон не найдёт Мойру до того, как замёрзнут фьорды... — Свейн замолчал, и в этой тишине отчётливо послышалось тяжёлое дыхание Токе. — Тогда голова моего брата ляжет на плаху. А после — мне самому отвечать перед Судом Божьим. Скотт не примет иной виры за свою честь.

Токе хотел было возразить, но встретил ледяной взгляд конунга и промолчал. Оба знали: в этом мире за клятвы, данные на крови и кресте, платят только головой.

Свейн подошёл к столу, на котором лежала карта северных морей, и с силой ударил по ней кулаком.

— Но это лишь начало моей большой игры, Токе. Пусть Амлайб тешит свою ярость, пусть Хокон ищет тени. Мои цели выше их мелких обид. Я стану единым королём! Норвегия падёт к моим ногам, а Англия… Англия станет жемчужиной в моей короне. Я объединю Север под своим мечом, и ни одна девчонка, ни один шторм не остановят поступь Свейна Вилобородого!

Амлайб мак Гилле-Бригте мормэр Геллоуэя.

Внешне Амлайб затих, но внутри него клокотало холодное недоверие. Слова Свейна упали, как пустые семена на каменистую почву — ни одно не пустило ростка веры в его сердце. Даны лгут так же легко, как дышат морским туманом.

«Только бы она была жива...» — эта мысль единственным гвоздём держала его рассудок. Мойра, его сокровище, его свет, запертый в этом мрачном северном краю. Если с её головы упал хоть волос, этот чертог станет курганом для каждого, кто в нём пирует.

Мормэр едва заметно шевельнул пальцами, подавая знак своему самому верному человеку — тому, кто привык быть тенью среди теней. Приказ был безмолвным, но ясным: следить. Следить за каждым вздохом Свейна, за каждым шагом этого рыжего змеёныша Хокона, который посмел назвать себя её мужем.

Амлайб знал: правда не лежит на поверхности. Она прячется в щелях между камнями фьордов данов. И его собственный замок! Чтобы чужаки бесшумно проникли на женскую половину, миновали стражу и точно нашли покои дочери мормэра... нет, здесь не обошлось без предателя. Кто-то из своих, кто-то, кто ест с ними один хлеб, открыл засов и указал пальцем в темноту.

Вопросы жалили его, словно лесные осы. Где она? С кем? В чьих грязных руках томится его кровь? Но сквозь туман ярости проступало странное, почти сверхъестественное знание — древнее чутьё предков-провидцев. Она жива. Он чувствовал биение её сердца, далекое и тревожное, как звук колокола в бурю.

Амлайб поймал взгляд своего «главного из теней» и коротко кивнул. Охота за правдой началась. Теперь, пока Хокон будет рыскать по морям и лесам, люди Амлайба будут вскрывать тайны, слой за слоем.

Путь домой. Мойра и Эдвард.

Путь на закат солнца стелился под копыта коней бесконечной лентой, свитой из дорожной пыли, речного тумана и лесных шорохов. Благодаря доброму имени Степана и весу его серебра, путники не знали нужды: едва один отряд дружинников достигал границ своих земель, его сменял другой — верные люди, связанные со Степаном узами старой дружбы или долга. В землях тевтонцев, где правил суровый, но справедливый император Оттон III, ещё совсем юный, но уже носивший тяжкое бремя власти под присмотром регентши Феофано, их принимали с почётом.

Два месяца странствий промелькнули как один долгий, пёстрый сон. Кошель Степана, тяжёлый от новгородских гривен и византийских номизм, открывал перед ними сокровищницы купеческих лавок. Мойра с детским восторгом рассматривала тончайшие полотна, невиданные в её краях пряности и хитроумные устройства, тайный смысл которых ведали лишь искусные мастера, а Эдвард присматривал добрую сталь, понимая, что впереди земли франков — край, где ныне неспокойно.