Книга Всадник дракона, страница 62 – Таран Матару

Услышав это, Джай навострил уши. Это была новая информация. Леонид всегда был откровенен с Джаем в своих рассказах о том, что именно помогало ему одерживать победы, – он не был высокомерен. Впрочем, всегда оставался скуп на детали.

Джай знал, что одной из главных задач Коринфа при расшифровке старых дневников Леонида было заменять имена стражников Гвардии грифонов только их званиями и титулами. Юноша полагал, что это был способ старика присвоить себе всю славу, чтобы все достижения запомнились как его личные, даже после смерти.

— Неужели они так много для вас значат? – внезапно осмелел Джай от явного презрения к ним Леонида.

Старик вздохнул.

— Глаза в небе, мой мальчик. Они стоят каждой монеты и даже больше. Почему, когда Руфин…

Старик часто погружался в размышления, и Джай не прерывал его – вместо этого выглядывал из-за занавесок, чтобы увидеть, где они находятся. Передние носильщики, тащившие их паланкин, уже поднимались по ступеням дворца, а те, кто шел сзади, были вынуждены поднимать свой край над головой, чтобы удерживать носилки на одном уровне.

Независимо от того, воспринимал Леонид угрозу отравления всерьез или нет, личная стража не собиралась рисковать. Скоро их доставят к дверям покоев старика… На мгновение Джай задумался, сможет ли тот защитить его от Магнуса. Безусловно, комната Леонида была самым безопасным местом во всем дворце – она находилась в глубине комплекса, так далеко, что из задних окон открывался вид на самую высокую точку уступа и Черный лес за ним.

Через несколько лет Джай все равно сможет свободно вернуться домой. Если, конечно, проживет так долго…

— Если ты так боишься Магнуса, то должен оставаться рядом со мной, пока я не поговорю с ним, – отрезал Леонид, отвлекая Джая от раздумий.

Юноша выругался себе под нос. Вот тебе и побег во время церемонии! Но времени на дальнейшие размышления не было, потому что раздался мягкий стук – их паланкин опустили на землю. Они снова оказались в покоях Леонида.

Леонид молчал, пока Джай одевал его, – мысли старика, казалось, были заняты другим. Будто старый лев инстинктивно чувствовал, что что-то затевалось.

Джай же был рассеян. Он не знал, что делать. Какой бы заговор ни сплели Тит и Магнус, он явно был направлен против данчан. Джай, скорее всего, переживет эту ночь, если останется здесь, спрятавшись в покоях, защищенных сильнейшими в империи заклинаниями…

Затем все сосредоточатся на неизбежной войне. Джай вполне продержится три года, если никогда не будет отходить от Леонида!

Юноша взглянул на лицо своего хозяина, застегивая ему мантию. Возможно, следовало рассказать Леониду о заговоре. Но что мог сделать забытый всеми старик, чтобы его предотвратить?

И захочет ли Леонид вообще что-то предотвращать? Джай верил, что да.

Возможно, он передаст информацию своему сыну, самому императору. Константин, похоже, не знал ни о покушении на Джая, ни о его травме. О чем еще не знал этот человек? Тит хотел войны, а его отец от нее устал. Неужели молодой принц принудил императора пойти на этот шаг? Или же все это было вызвано его отвращением к идее женитьбы на «данской блуднице»?

Но риск был слишком велик. Одно слово Леониду – и у Джая не останется шансов на спасение.

Он предупредил данчан, и этого было достаточно. Он никому ничего не должен! Кроме, наверное, Балбир… Если повезет, она уже будет далеко отсюда. Он лишь надеялся, что сможет найти ее, когда сбежит.