Книга Алый трон, страница 37 – Эми Лиоу

Несмотря на панику, я заинтригована его словами. Могла ли Кавита действительно управлять чужим разумом? Она так легко добивалась поставленных целей.

— Ты просила силу, и я дал тебе силу. Твоя и только твоя вина, что ты слишком слаба для нее, – продолжает демон. – Забавно было наблюдать, как ты весь день сходишь с ума от беспокойства.

Демон замолкает, морда продолжает кривиться в подобии улыбки.

— Придется преподать тебе урок.

Я всхлипываю.

— Что же придумать? – Зрачки в серебристых глазах демона похожи на узкие щелочки и почти не видны. Из-за этого взгляд кажется еще более потусторонним. – А, кажется, у меня есть идея…

Демон еще раз моргает и в тот же миг оказывается у меня внутри.

Его присутствие заглушает все мысли. В то же время демон сидит снаружи, не сводя с меня глаз. Это несравнимо ни с чем, что мне приходилось испытывать раньше. Илам никогда не был внутри меня и одновременно снаружи. Перед глазами все сужается: я вижу только себя и Илама. Пытаюсь выровнять дыхание, как делала раньше, сталкиваясь с материнским гневом.

Илам придавил меня с такой яростью, словно ожесточенно затаптывает искры на траве. Я сопротивляюсь, пытаясь вырваться из-под его контроля, но он слишком силен, а я слаба. Я могу лишь наблюдать, как моя рука поднимается без моего участия. При виде моего отчаяния Илам злорадно хохочет.

Моя воля подавлена, и я ничего не могу с этим поделать.

Руки прижимаются к раме. Одна нога забирается на подоконник, затем другая. Не успев опомниться, я оказываюсь на краю пропасти; позади уют и безопасность моей комнаты, передо мной – зияющая пропасть. Сильный ветер выбивает пряди из косы.

Каково это, Бинса? Когда не можешь дышать, не можешь владеть собой?

Голос Илама звучит отовсюду, отдаваясь эхом внутри меня и заполняя собой атмосферу.

Я не могу ответить. Мое тело мне не принадлежит.

То же ты пыталась сделать со мной. Вот что значит быть запертым внутри – все сознавать, но не быть способным ничего сделать.

Мое внимание приковано к зазубренным скалам внизу. Они похожи на разверстую пасть дракона, готового проглотить меня целиком. Обрыв так крут, что уходит в бесконечность. Между Бакхалом и скалами есть небольшая площадка, но такая узкая, что один неверный шаг, и сорвешься вниз.

Зацепки на стене, которые Икта вырезал, рискуя жизнью, не помогут, если я не могу за них ухватиться.

Обитает ли дух моей матери там, в бездне?

Руки отрываются от подоконника, я балансирую на ногах.

Ветер завывает сильнее, чем всегда; изменив положение, я упаду в пропасть. Не знаю, что пугает меня больше: Илам или отвесный обрыв под ногами.

Ты знаешь, я могу сохранить тебе жизнь, даже если все кости будут сломаны, а органы раздавлены,шепчет Илам. Я могу сохранить тебе жизнь, даже если ты захочешь умереть, если тело будет биться в такой агонии, что ты пожелаешь сдаться. Такова моя сила.

Страх расползается по телу, словно змеи, обвиваясь вокруг рук и ног.

Илам страшнее смерти, решаю я.

Разве не великолепный вид, Бинса?

Его голос звучит непринужденно. Он перебрасывает пальцы моих ног через подоконник. Я пытаюсь откинуться назад; он заставляет меня стоять.

Почему бы тебе не любоваться им чаще?

Я вижу только собственные ноги, которые опасно близки к тому, чтобы начать ступать по воздуху.