Книга Алый трон, страница 49 – Эми Лиоу

— Со мной все хорошо, Джирташ, – настаиваю я. Я не могу позволить себе разболеться. Особенно сейчас. И вообще никогда. – В последнее время я плохо сплю. Но волноваться не о чем.

Она испускает страдальческий вздох.

— Так все они говорили. Лутна, Чандри – Ракхти, которые были до тебя. К концу срока своего правления все они испытывали беспокойство, как будто бремя, которое они несли столько лет, внезапно наваливалось им на плечи. – И добавляет мягким голосом: – Надеюсь, сейчас у них все хорошо.

Мои глаза расширяются от удивления. Она впервые упоминает о том, что жизнь бывших Ракхти не заканчивается после отставки.

Прежде чем я успеваю расспросить про них, Джирташ похлопывает меня по плечу и поправляет одеяло.

— Поспи немного, моя Ракхти. Я скажу жрецам, что сегодня тебе нужен отдых. И о Медхе позабочусь. Я знаю, ей привычнее общаться с тобой, но не может же она вечно сидеть затворницей.

Я подскакиваю и сажусь на кровати.

— Нет, нет! – вскрикиваю я, на ходу придумывая предлог, чтобы держать Джирташ подальше от Медхи. Язык у соплячки еще не зажил. – Позволь мне самой за ней присмотреть. Хотя бы это я сумею. Иначе мне будет стыдно называть себя Ракхти.

Она поднимает брови и смеется:

— Не помню, чтобы ты так из-за кого-то переживала.

От ее диких выходок у меня сердце останавливается, думаю я про себя.

— Медха мне нравится, и я хочу убедиться, что она здесь приживется.

— Раз уж ты так быстро вскочила с кровати, значит достаточно здорова, чтобы за ней присмотреть.

Я одариваю Джирташ печальной улыбкой.

— Я пришлю еды и воды.

Она встает и направляется к двери. После всего происшедшего ее утешающее присутствие – опора, к которой я могу прислониться. С течением времени мир меняется, и только Джирташ остается неизменной.

Вряд ли она догадывается, что я шаман крови.

Иначе, проявив свою праведную натуру, давно дала бы мне это понять.

— Спасибо, Джирташ, – говорю я.

Остаток недели я провожу в относительном покое – немногим служанкам позволено навещать меня, пока я выздоравливаю. Их удивляет, что я продолжаю сама заниматься Медхой, хотя вопросов они не задают и скрывают недоумение, находя множество причин такому поведению: с тех пор как пропала моя мать, у меня не было компаньонки; Рашматун велела мне присматривать за девочкой, готовить ее к новой жизни в статусе Ракхти.

Когда я в настроении и кругом не слишком много людей, я с интересом прислушиваюсь к их мыслям.

В конце концов я начинаю понимать, как сузить радиус восприятия и отбросить ненужное, подобно тому, как человек на шумном сборище реагирует, только когда его окликают по имени. Вместо того чтобы расширить мои чувства, сила Илама становится ими. Я отказывают от попыток удержать огромное количество информации, проходящей сквозь меня, позволяя ей течь потоком, словно мой разум – океан, в которой впадают несколько рек. Мне не хочется это признавать, но Илам был прав – проблема с моими новообретенными способностями в том, что я считаю их проблемой, требующей решения. Изменение перспективы позволяет мне примириться с постоянным присутствием демона.

Но как бы я ни усовершенствовала свое восприятие, этого мало. Я все еще слаба, все еще блуждаю в дебрях магии крови. Умение слышать чужие мысли – удобный навык, но я не в состоянии выделить полезные и слышу только те, что выставлены наружу. Если пытаюсь копнуть поглубже, сильно болит голова, перед глазами пляшут черные точки. Мне нужно больше силы. И поскорее. Обычно Шира-Ракхти провозглашают Ракхти через месяц после избрания; рана Медхи нарушила мои планы разузнать больше от нее и ее сестры. Перехода на трехразовое питание – пусть не самое обильное – недостаточно, чтобы компенсировать годы недоедания и в полной мере овладеть магией Илама.