Книга Лотерея соблазна, страница 23 – Синтия Обин

Нотки обеспокоенности в голосе лишили Тиффани последних сил, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Когда она немного успокоилась, мама убрала ее ладони, пристально вгляделась в глаза и протянула салфетку.

— Полагаю, дело не только в заказе для ресторана. Я не хочу вынуждать тебя признаваться в том, о чем не хочешь говорить, но знай, я всегда готова выслушать.

Тиффани опустила голову и принялась разглядывать узор на мраморной столешнице. Она чувствовала себя опустошенной, как никогда, не в силах встретиться с мамой взглядом.

— Я беременна. Не представляю, как я справлюсь, но уверена, что оставлю этого ребенка.

Тишина длилась, кажется, вечность.

Подбородка коснулись теплые пальцы. Камилла подняла ее голову и посмотрела с нежностью:

— Значит… я снова стану бабушкой?

Тиффани захлюпала носом:

— Не завтра, конечно, но да.

Восторженный крик Камиллы вывел ее из равновесия. Мама вскинула руки и принялась кружиться в танце.

— Вот тебе, Гейл Дель Рио. У вас может быть самое большое поместье, ожерелье с бриллиантами, такими же крупными, как в короне, а у меня скоро родится второй внук!

Выходит, нейтралитет, которого она всегда придерживалась, все же был лишь видимым.

Тиффани откашлялась:

— Ты ненамного ее обогнала, мама.

— Ты имеешь в виду Мэгги? — Глаза ее стали огромными.

— Я имею в виду Престона. Он отец ребенка.

Камилла, воспитавшая троих пасынков, была способна выдержать любое признание — братья Тиффани попадали за годы взросления в разные ситуации. Но никогда она не видела маму такой потрясенной.

— Ты и… Престон?

Тиффани кивнула.

— Получается, вы… — Мама замолчала, давая ей возможность самой найти определение их отношениям.

Проблема в том, что Тиффани сама не знала, какое будет наиболее подходящим.

— Нет, мы не пара. Это случилось всего лишь раз.

— Ой.

— В вечер помолвки Мэгги и Джерико?

Брови Тиффани поползли на лоб.

— Не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы твой отец не увидел, как вы танцуете. — Мама взяла бокал вина и сделала большой глоток. — Престон знает?

Тиффани забралась на барный стул.

— Знает. Но мы оба считаем, что объявить об этом будет лучше после свадьбы.

На лице Камиллы мелькнуло беспокойство.

— Ты уверена? Скоро начнутся слушания по делу об ожерелье. Боюсь даже представить…

— Я совсем не хочу, чтобы беременность использовали в корыстных целях. — Тиффани отпила из банки имбирного эля. — Никто не узнает об этом, пока не будет закрыт вопрос с бриллиантами и не закончатся свадебные торжества.

В коридоре послышался голос Джозефа Уинтерса, и обе женщины подпрыгнули на месте.

Помимо футболки с фото группы «Зи-Зи Топ», отец носил потертые джинсы — братья шутили, что в них он похож на администратора группы — и мягчайшие замшевые мокасины, отчего перемещался по дому совершенно бесшумно.

— О чем не узнает? — спросил он.

— О сюрпризе, который Тиффани готовит для Мэгги и Джерико, — ответила мама, не медля ни секунды.

— Вот как? — Отец достал платок и принялся натирать стекла очков, которые носил только дома. — А кто кричал? Мне казалось, я слышал крик.

Женщины обменялись взглядами.

— Кричала я, — ответила Камилла. — Мне пришло письмо от организатора свадеб, сообщает, что они опять меняют рассадку гостей.

— Опять?

— Боюсь, что да.