Книга ИЗМЕНА. Развожусь!, страница 73 – Евдокия Гуляева

А после… Бессонов начал бурно кончать.

Я же практически перестала чувствовать свои конечности, инстинктивно проживая этот оргазм вместе с ним… Казалось, что я тоже должна была взорваться следом, и меня с секунды на секунду раскидает от наслаждения на молекулы. Но нет.

Невыносимые ощущения. Сложные. Неправильные.

Тяжело дыша я сползла по стене на пол. Зажмурилась, проклиная болезненное пульсирующее неудовлетворение.

Получается, что Бессонов уже долгое время “ограничивался” таким образом? Хотя, как иначе?

Вспомнилось его откровение, произнесённое шепотом мне на ухо: “Я на ручном режиме”.

По телу прошёл глубокий озноб, пронзающий все нервные окончания. Мне физически стало плохо. Я будто бы проживала свой личный апокалипсис.

А уже в следующий момент произошло то, чего я уже совсем не ожидала – память вернулась, а вместе с ней моё сознание буквально захлебнулось теми самыми тремя годами, так вовремя вычеркнутыми из жизни.

И…

Ничего. Парадоксально, но обвинять там было некого. Совсем.

Мы жили и меня всё устраивало целиком и полностью.

Первые полгода после свадьбы я действовала под идиотским влиянием воображаемой влюблённости. Оказалось, что труднее всего терять несбывшееся.

Потом, не думая о последствиях, я преследовала цель доказать папе, что я не ошиблась.

Следом, что в состоянии справиться с результатом собственных неверных решений.

А вдогонку, находясь под воздействием иных очень сильных чувств, главным из которых оказалось чувство вины перед Бессоновым. Так что моё согласие на фиктивный брак вышло вполне объяснимым.

Тогда я поняла, что счастье не находят – его создают.

Желание жить в отдельно стоящем домике для гостей оказалось четко аргументированным и сознательным, скорее из соображений собственного комфорта и разумной тяги к личному пространству.

Я обдуманно оставляла за Бессоновым право налево в фиктивном браке. Впрочем, и за собой тоже. Просто у меня как-то не сложилось.

Насыщенная жизнь. Учёба. Многочисленные заграничные путешествия.

Иногда мы выезжали вдвоём, если того требовал неформальный протокол встреч с инвесторами, да и не только с ними. Даже если эти поездки были попытками сближения, проявлением заботы и симпатии, я всё равно развернула бы их восприятие в другую сторону.

Считала жизнь в прошлом своим настоящим. Вот и ошибка.

Голова шла кругом…

Всё вставало на свои места.

Сейчас я бы всё сделала по-другому, но сейчас это сейчас, а тогда это тогда.

Иногда стоит просто так, на пробу перевернуть весь мир вверх ногами. Не ради больших перемен, головокружительных перспектив и собственных ожиданий, а просто потому, что очень хочется.

Открыть глаза утром, принять душ, а потом побывать в Андах, чтобы “посмотреться” в самое большое природное зеркало, когда с наступлением сезона дождей белоснежная поверхность солончака Уюни покрывается тонким слоем воды, а в образовавшейся зеркальной глади отражаешься только ты и голубое небо.

Или взять и зажечь спичку от жерла действующего вулкана Этна на Сицилии.

Или покорить Ключевую сопку на Камчатке, а может быть, даже Эверест; каждый туда карабкается исключительно для себя, но всегда поднимает над вершиной флаг своей страны.

Можно нелепо пошутить, наклониться, чмокнуть в нос дорогого тебе человека и, проверив исправность кислородного баллона, нырнуть в голубую дыру Дина у Багамского острова Лонг-Айленд, уходящую вниз на 202 метра.

Жизнь – огромна. Многогранна. Она не стоит огорчений. И ограничений. Её не вдохнуть, не ощупать, не впитать кожей, если продолжать насильно удерживать себя в рамках прошлого. И чтобы понять, что именно мешает двигаться по жизни легко, всего-то нужно – не боясь сделать один единственный шаг.

Мне вдруг подумалось, что начать всё сначала не так уж невозможно.

Я поднялась на ноги, накрепко зажмурилась и переступила порог ванной комнаты, потому что точно поняла, что если попробовать и рискнуть, то можно остаться счастливой на всю жизнь.