Книга Свобода как повод влюбиться, страница 45 – Елена Романова

— Представьте только, я провел здесь больше пятидесяти лет. Вот уже как десять не практикую, но моя лицензия действует еще год, поэтому я решил внезапно вернуться, — сказал он, когда мы вошли в безлюдный, тихий зал.

— По приказу короля?

— Само собой. Но вам не стоит переживать, я никогда не шел против собственных принципов.

— Значит, я смею надеяться, что разбирательство будет беспристрастным.

— Разбирательство, да, но сам суд вам, разумеется, ни за что не выиграть, — искренне ответил судья. — И вы сами это понимаете.

— Это прогноз или данность, милорд?

— Мое личное мнение, которое, я вижу, не повлияет на ваше рвение. Вы, госпожа Хоткинс, имеете все шансы стать хорошим законником. Но это дело может похоронить вашу карьеру. Есть ли смысл продолжать?

— Если нет, то я не Джейн Хоткинс, — возразила ему с жаром, — я пойду до конца.

— Если вы хотите вступить в борьбу, вам нужно быть хитрее, умнее и ловчее лорда де Бьорка старшего и его сына, а они отнюдь не глупые люди. Кроме того, вам необходимы связи во дворце. Процесс над де Вером может быть долгим.

— Я готова и сделаю все возможное и даже невозможное.

Лорд ким-Аварский доброжелательно улыбнулся.

— Пока в вас есть эта страстность и желание победить, не сдавайтесь. Это отличает настоящего защитника от того, кто за пару фунтов просиживает штаны. Но учите одно: играть с королем в политические игры — дело напрасное. Он с легкостью может посадить вас за решетку. Вы не представитель древнего рода. Вы не де Вер. С вами никто не станет церемониться.

— Но...

— Если вы решили выиграть это дело, то должны понимать, что вместе с этим рухнет вся система. Отныне и навсегда слово короля перестанет быть обязательным, каждый сможет его оспорить. Это анархия. Никто в здравом уме не даст вам даже шанса на победу.

— Но тогда процесс перестает иметь смысл!

— Смысл в одном — показать, что королевская власть сильна в любых вопросах. Де Вер обязан умереть. Он и сам это понимает.

— Я не дам ему умереть!

— Ох, молодость, — добродушно рассмеялся судья, — де Вер умрет за свою идею, заронив в сердцах людей зерно справедливости. Возможно, вспыхнут бунты, но будут подавлены. Это только укрепит королевскую власть. Георг не так уж плох, скажу вам честно. Он сильный и умный правитель. Как иначе он может поступить со своим вассалом?

Меня точно пронзила молния. Я стояла, не смея шелохнуться, и не могла произнести ни слова. Роберт умрет за идею?

— Хотите сказать, — произнесла я. — Что смерть де Вера во многом показательна и выгодна ему самому? Он хочет именно этого?

— Де Вер борется за свободу и умрет за нее. Благородно, правда? Это вызовет большой резонанс, тем паче, что процесс будет предан широкой гласности. Де Вер выступит на суде, который будет освещен на всю Вергилию. Это вдохнет жизнь в его идею, заразит ею толпу… тех, кто устал от гнета.

А ведь это правда, черт возьми!

— Но вы должны подумать о себе, — судья положил руку на мое плечо, — о том, чем может обернуться все это, если вы будете руководствоваться эмоциями.

Я глянула в его серо-голубые глаза, в которых не было лжи и фарса, была лишь искренность.

— Я не отступлюсь, ваша честь.

— Это ваше право, защитник.

Он медленно пошел к выходу, а я еще немного постояла в зале, где пройдет слушание. Здесь все и свершится...