Книга Свобода как повод влюбиться, страница 46 – Елена Романова

Я не заметила, как оказалась перед столом секретаря. Из задумчивости меня вывел робкий голос юноши:

— Госпожа Хоткинс, вам нужна справка о слушании?

— Разумеется, — небрежно бросила в ответ и вздохнула. Разговор с судьей отнял у меня последние силы, потому что заставил взглянуть на дело де Вера с другой стороны. — И еще: я хочу заявить ходатайство, — положила на стол бумагу, приготовленную заранее.

Когда поймала восторженный взгляд секретаря, поняла, что становлюсь местной знаменитостью.

— Когда можно ознакомиться со списками присяжных?

— В справке все указано, — отозвался юноша. — Завтра вы с обвинителем сможете утвердить окончательный список.

Поблагодарив секретаря, я вышла на улицу и сделала несколько глубоких вдохов. Неприятный страх медленно подбирался ко мне, лишая необходимой уверенности. Казалось, что весь мир против. Но у меня нет права прекратить борьбу.

Я вернулась в поместье де Вера за полночь.

Адам — ох, добродушный, преданный человек — ждал меня на дороге с фонарем в руке. Беспородная лохматая собака носилась рядом с ним и звонко лаяла. Я услышала этот лай и заметила мерцание фонаря, будучи еще далеко. Вокруг простирался темный, гомонящий и пышущий ночной прохладой лес. Я старалась смотреть только вперед. Дынька шла уверенно, лишь изредка поворачивая на шум то одно, то другое ухо.

Адам, заметив меня, пошел навстречу.

— Даже и не думай читать нотации! — устало предостерегла я дворецкого, когда он хотел что-то сказать. — Знаю, что я опоздала и уже темно и поздно. Я безумно устала.

Он помог мне спешиться, и мы побрели к воротам.

Дынька пыталась укусить меня за плечо. Я погладила ее по морде.

Мы подошли к воротам, дворецкий крикнул страже, и ворота распахнулись.

Адам взял Дыньку под уздцы, а мне отдал фонарь.

— Идите в дом, госпожа Хоткинс. Вас ждет Лиззи.

Я побрела к дому, вспоминая, что рассказал мне Вильнус, когда мы с ним встретились после моего визита во дворец. Он не терял времени даром и выяснил, как были убиты те трое. А еще он получил разрешение на посещение тюрьмы, и это меня очень порадовало.

Лиззи ждала меня в холле. Бедная девочка не ложилась еще несмотря на то, что я не просила меня ждать. Кухарка на кухне любезно приготовила поздний ужин. Мы так и сели за стол, втроем.

— Вы очень нас напугали, госпожа, — сказала кухарка, поднося к губам чашку кофе. — Управляющий приказал всем ложиться, но мы не смогли бы спокойно уснуть, зная, что вы блуждаете где-то одна.

Я удивленно подняла голову, посмотрела сначала на кухарку, затем на горничную, которая тоже пила ароматный, только что сваренный кофе. Никогда бы не подумала, что их забота может быть искренней. Но ведь такой она и была! В их глазах я не чудачка, увлекающаяся всем подряд, поглощающая книги. Они видели во мне кого-то другого, или, наконец, рассмотрели настоящую меня.

— Пожалуйста, ешьте, — улыбнулась кухарка и услужливо пододвинула ко мне корзиночку с хлебом.

— Спасибо! — я тоже улыбнулась в ответ. Поддержка была очень кстати.

Когда я стала зевать и клевать носом, Лиззи приказала идти в покои. К моему удивлению, она не ограничилась простым пожеланием доброй ночи, а принялась взбивать подушки и поправлять постель. Наконец, я почувствовала, что едва стою на ногах от усталости.