Книга Развод. Я не приму вторую!, страница 28 – Мила Реброва

И всё же я продолжал убеждать себя, что с Миленой проще. Она не требует ничего, кроме внимания. Она не упрекает, не молчит часами, не смотрит на меня так, как смотрит Марьям. Но разве это нормально? Разве я хочу, чтобы всё было "проще"?

Когда я подъехал к офису, меня охватило странное чувство. Милена могла быть права. Возможно, с Марьям действительно что-то происходит. Но это не облегчало мне жизнь. Наоборот, я чувствовал, что становлюсь частью чего-то, что не могу контролировать.

"Она скоро успокоится," – говорила Милена. Но я знал, что это не так. Марьям больше не вернётся к тому, какой была. Она изменилась. И мне предстояло решить, что я буду делать дальше с этими изменениями.

* * *

К вечеру я вернулся домой, чувствуя усталость и раздражение, которое накопилось за весь день. Марьям уехала, и, казалось бы, можно было немного расслабиться, но вместо этого что-то внутри не давало покоя. Машина мягко затормозила у дома, и я вышел, пытаясь настроить себя на спокойный вечер. Однако стоило мне открыть дверь, как меня встретил голос матери.

— Наконец-то вернулся! Ты представляешь, что мне сегодня пришлось пережить? – начала она, не дав мне даже снять обувь.

— Что случилось, мама? – спросил я, зная, что разговор лёгким не будет.

Она вышла из кухни, заложив руки за спину, и пристально посмотрела на меня.

— Что случилось? Да я весь день с ног сбилась! Пришлось и готовить, и на огород выйти. А я ведь больная, старая женщина. Мне уже нельзя так напрягаться. Но кто ещё это сделает? Ведь Марьям уехала!

Я молча слушал, пытаясь не сорваться. В её голосе было больше упрёков, чем жалобы. За годы я привык к этим речам, но сегодня они почему-то раздражали сильнее обычного.

— Я понимаю, что ей нужно к родителям, – продолжала она. – Но зачем бросать дом? Разве не могла подождать? Разве нельзя было взять детей с собой? А так – оставила меня разбираться со всем!

— Мама, – начал я спокойно, – никто тебя не заставляет делать всё одной. Дети уже большие, могли бы помочь.

— Помочь? – возмутилась она, поднимая руки к небу. – Да они даже не знают, как держать лейку! Им же только дай телефоны, они из рук их не выпускают. А я? Я бегаю по огороду, в жаре, поливаю, чтобы всё не засохло. Кому это нужно, если не мне?

Из гостиной донёсся голос Исы:

— Это дедушка поливал, а не ты!

Мама резко обернулась:

— Что ты сказал?

Иса вошёл в коридор, скрестив руки на груди. Его лицо было серьёзным, как никогда.

— Я сказал, что это дедушка поливал огород, а не ты. Я видел.

Я посмотрел на сына с удивлением. Обычно он избегал таких разговоров, предпочитая держаться в стороне. Но сейчас в его голосе звучала уверенность.

На шум вышли Ахмед и Алия. Они посмотрели на нас с интересом, явно понимая, что разговор принимает серьёзный оборот.

— Бабушка, – сказал Ахмед, вставая рядом с братом, – а зачем ты говоришь, что всё делала сама, если это не так? Мы с Исой помогли дедушке поливать утром. Я таскал ведра, Иса держал шланг.

— Да что вы можете, – отмахнулась она. – Только и знаете, что болтать. Если бы Марьям не уехала, всё было бы иначе. Ей не надо было ехать. Какая в этом необходимость? Семью бросить ради чего?

— Она не бросила нас, – твёрдо сказала Алия. Её голос дрогнул, но она не отвела взгляд. – Она уехала, потому что устала. Устала от всего этого.