Книга Развод. Я не приму вторую!, страница 29 – Мила Реброва

— Устала? – воскликнула мама. – Что значит устала? Разве я когда-нибудь говорила, что устала? Женщина должна работать, заботиться о доме, о семье. Это её обязанность.

— Она и так всё делает! – не выдержал Ахмед. – Мы видим, как она старается, а вы только критикуете. Разве это справедливо?

Я посмотрел на сына с удивлением. Обычно он держался в стороне от таких разговоров, но сейчас его лицо выражало искреннее негодование.

Мама, казалось, была ошарашена таким сопротивлением. Её обычно покорные внуки вдруг решили заступиться за мать. Я молча смотрел на эту сцену, пытаясь разобраться в своих чувствах. С одной стороны, мне было неловко за мать, с другой – я чувствовал, что дети говорят правду.

— Хватит, – наконец сказал я, поднимая руку, чтобы остановить спор. – Мама, Марьям уехала всего на три дня. Это не конец света. Мы сами можем справиться с домом.

— Ты ничего не понимаешь, Адам, – бросила она, глядя на меня с упрёком. – В твоём доме порядок держится только благодаря ей. Если она начнёт так поступать постоянно, что тогда будет?

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Но прежде чем я успел что-то сказать, снова заговорил Иса:

— Будет то, что мы сами начнём помогать. И хватит называть маму неблагодарной. Она делает больше, чем вы думаете.

После этих слов в комнате наступила тишина. Мама посмотрела на детей, будто видела их впервые. Она ничего не сказала, только сжала губы и ушла на кухню. Я слышал, как она что-то бормочет себе под нос, но слов разобрать не мог.

Ахмед и Иса молча разошлись по своим комнатам, а Алия задержалась, посмотрев на меня:

— Папа, может, ты тоже поговоришь с бабушкой? Ей нужно понять, что мама не обязана всё тянуть.

Я хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Алия ушла, оставив меня стоять в коридоре в одиночестве.

Я вернулся в гостиную и сел в кресло, пытаясь разобраться в произошедшем. За много лет это был первый раз, когда дети так яростно заступились за мать. Они видели, что она устала. Видели больше, чем я хотел признавать.

Слова Исы и Алии эхом отдавались в голове: "Она делает больше, чем вы думаете."

И вдруг я понял, что они правы. Марьям действительно делала больше, чем я когда-либо замечал. Она несла на себе всю семью, а я даже не пытался облегчить её ношу.

Эта мысль была неприятной, но честной. Впервые за долгое время мне стало стыдно.

Вечер пришёл незаметно. Я сидел в машине перед рестораном, ожидая Милену. Мы договорились встретиться, чтобы, как она выразилась, “наконец провести время нормально, а не через телефон”. Но в этот раз я чувствовал себя иначе. Внутри всё сжималось от мыслей о доме, о детях и Марьям. Даже слова матери, привычные и уже давно выученные наизусть, странно отразились на моём состоянии.

“Зачем я здесь?” – эта мысль промелькнула слишком быстро, чтобы я успел ухватиться за неё. Впрочем, в следующий момент я заметил Милену. Она шла к машине в лёгком платье, с яркой улыбкой на лице, и мои сомнения растворились.

Я вышел, чтобы открыть ей дверь. Она наклонилась, поцеловала меня в щёку и прошептала:

— Наконец-то. А я думала, ты уже забыл обо мне.

Я усмехнулся:

— Как я могу забыть о тебе?

Милена засмеялась, поправляя волосы.

— Ну, как знать. Последние дни ты не слишком старался мне это доказать.