Книга Будь моей, страница 44 – Мария Летова, Мария Манич

— Убери это от меня. Это что, моча ослиная? Где ты вообще это взяла?

— Там же, где и всегда…

— Ты меня обманываешь, Наталья.

— Я… нет… что вы… – блеет девчонка.

Положив на стол ноутбук, он опускается в свое кресло, прося:

— Свари мне нормальный кофе. – Переведя на меня глаза, сухо уточняет: – Нам.

Паршивость его настроения с первого взгляда тянет баллов на шесть по десятибалльной шкале.

Сам я сжимаю и разжимаю в кулаке игрушку антистресс, которую нашел тут же, на рабочем столе своего друга.

Позавчера Арина при всех приняла предложение Рязанцева стать его женой. Выглядела показательно счастливой и улыбчивой. Только ни хера это не было правдой.

Я вижу и чувствую ее насквозь. Я даже не прилагаю к этому усилий. Я просто это, твою мать, вижу и чувствую: когда она счастлива, предпочитает орать об этом направо и налево. Когда она влюблена, делает то же самое. Ни хрена не стесняясь в выражениях. Будь это так прямо сейчас, я отошел бы в сторону и начал выстраивать нейтральные отношения с матерью моего ребенка, прижав себе яйца подкованным берцем. Но этого нет. И дело не в том, что она выросла. Не-а. Люди не меняются.

Я хочу ее. Как эгоистичный ублюдок. Хочу видеть ее под собой голой и разомлевшей от оргазма. Хочу видеть ее рядом с собой одетой и расслабленной. Хочу видеть ее настоящую улыбку, а не ту фальшь, которую она скармливает окружающим, как чертовы бесплатные флаеры.

Я уехал раньше, чем успели подать горячее. Сидеть там со связанными руками было в высшей мере неудобно. Слишком раздражающе неудобно. Если пять лет назад статус наших с Ариной отношений не мог быть другим, то теперь неофициальность моего присутствия на краю их с Софи жизни настоящая заноза в заднице.

Я не хочу неофициальности. Мне нужна прозрачность.

— Я тебя слушаю. – Андрей складывает ладони домиком, глядя на меня через стол. – Чего приперся?

— Встал не с той ноги? – интересуюсь вежливо.

— Я бы послал тебя на хер, но у меня перфекционированное чувство ответственности. Поэтому готов тебя выслушать, может, и правда, ребенку нужен отец. Так все говорят обычно. Полная семья благоприятно влияет на психику, и все такое.

— Я готов принять на себя все обязанности по отношению к Софии.

— Лучше поздно, чем никогда, – усмехается.

— В жизни не всегда получается все сделать правильно. Сейчас я здесь, и я не исчезну из ее жизни.

— Тебе вообще было на нее насрать? – кивает он на меня. – На Арину? Потрахался и свалил в закат?

Сжимаю антистресс так, что мягкая резина просачивается через пальцы.

— Мои отношения с Ариной не твое дело. То, что было между нами, касается только нас двоих, Андрей. Вкури в это прямо сейчас, дальше будет так же.

— Дальше? Она замуж выходит за Рязанцева. Не лезь в это, Град. Ты можешь общаться с ребенком, но мою сестру оставь в покое. Она не для тебя.

— Ты свою сестру плохо знаешь, – говорю ему.

— Блять! Ты, что ли, ее знаешь? – взрывается эмоциями. – Где ты был, когда она на призрака была похожа? Примерно когда вынашивала твою дочь? Мы думали, она заболела чем-то и умирает…

Глядя на свои кроссовки, чувствую очередной удар под дых. Этих ударов стало много в моей жизни, но я уже вечность не чувствовал себя таким живым.

— Я не мог ничего ей предложить, Андрей.

— Ты не мог, но засунуть в нее свой хер это тебе не помешало! Наличие Маши в том числе.