Онлайн книга «Ненастоящая семья»
|
Что всё было не по-настоящему, фальшиво, ради дела… но в итоге вылилось в реальное всепоглощающее чувство. В котором мы с Ромой не побоялись утонуть. В итоге всплыли и очень счастливы. — Возьмёшь мою фамилию? — вдруг спрашивает будущий муж. Запутавшись в юбках, спотыкаюсь, наступая носком на бесконечные слои ткани. Посмеиваясь, Рома подхватывает меня за талию, спасая от встречи с полом. По залу проносятся тихие «охи» и смешки. — Ты сказал, что никогда не дашь мне её… фамилию… Смотрю в любимое лицо, широко распахнув глаза. Он ведь серьёзно? — Я соврал. Ну так что? — Думаешь, откажусь? — Надеюсь, нет. — Конечно, нет! Рома довольно улыбается и проводит зубами по нижней губе. Низ живота сводит сладкой судорогой. Поскорее бы остаться наедине! Готова поспорить на свадебный торт, он думает о том же! Сколько часов продлится банкет? Тянемся к друг другу, но поцеловаться нам не дают. Вежливое покашливание регистратора напоминает, где мы и зачем. — Начинаем… Переглядываемся с Ромой и нервно хихикаем. Как подростки. Он сжимает мою ладонь крепче, не думая отпускать, и кивает. Мы готовы. Мы правда сделаем это. Регистратор произносит свою речь, которую я совершенно не запоминаю. Мы говорим «да», держась за руки, проходим к столу и ставим подписи в нужных местах, а потом обмениваемся кольцами. Я чуть не роняю кольцо Дроздова, так трясусь. — Спокойнее, это всего лишь я, — мягко говорит Рома и накрывает мои пальцы своими. — Легко тебе говорить… Наши руки теперь украшают тонкие обручальные ободки. Кажется, что они там были всегда, смотрятся так гармонично и на своём месте. — Жених, можете поцеловать невесту. Объявляю вас мужем и женой… Тихий голос регистратора утекает куда-то на периферию сознания, когда я вижу перед собой Дроздова. Он властно кладет руку на затылок, не заботясь о сохранности моей прически — Рафаэля хватил бы удар от такого варварства, и притягивает ближе к себе. Шепчет в миллиметре от моих губ: — Привет, жена. — Пр… Меня безжалостно затыкают совсем не нежным поцелуем, словно клеймя. Дроздов сминает мой рот, сжимая затылок, не обращая внимания на притихших зрителей. И мне плевать. Есть только он и я. Этот момент наш. Приподнявшись на носочках, обнимаю мужскую шею и встречаю его язык своим. — М-м-м… — Кхе-кхе. — Вы фотографируете? Чего стоите?! — Где тут мусорное ведро? Меня тошнит… — Регина, закрой глаза Зое, а не мне! — Боже, какая потрясающая пара. Оторвавшись друг от друга, часто дышим. Невероятно, а ведь это только начало. — Поздравляем! — Горько! — Ура! — Добро пожаловать в семью, сынок, — басит папа и похлопывает Рому по спине. — Леночка, я так счастлива за вас. Живите дружно, дети мои, — умываясь слезами, бормочет Дроздова. Родня кидается поздравлять, растаскивая нас с Ромой по разные стороны. Обнимают, целуют, вручают цветы. Я подхватываю дочь на руки и кружу под её заливистый смех. Чувствую себя безумно счастливой. Словно за спиной выросли крылья и мне всё-всё по плечу. Это только наш день. И он будет идеальным! Фотограф старается быть незаметным и снимать любимый Ромой репортаж, но всё-таки не удерживается и крадет нас на пару совместных кадров под плакучими ивами на набережной. В ресторан немного опаздываем, там оказывается больше народу, чем на регистрации. Но я всем рада. Папиным проверенным временем коллегам-друзьям и их семьям, нескольким подругам мамы — слава богу, Потаповы после инцидента на их даче с Жориком не пришли. Со стороны Дроздовых гостей совсем мало. Оказывается, у Марины Николаевны есть двоюродная сестра, приехавшая с племянницей из другого города. «Вижу их второй раз в жизни», — шепчет Рома. И троюродный брат, дядя Валера. «А его первый, до этого — только на фото». Ещё пришли несколько подруг с дочерями, которые, вытирая скупые слёзы, бросают полные зависти взгляды на моего Рому, а некоторые перспективно оценивают скучающего с бокалом сока Лекса. |