Книга Лучший друг моего парня 2, страница 37 – Мария Манич

Тебя.

Он сказал, что забыл в этой затхлой комнате меня, и по моей коже уже несутся стада слоноподобных мурашек. Как он это делает?

— Вешай эту лапшу на уши своим девкам, — говорю как можно ровнее, удерживая его прямой прожигающий насквозь взгляд, и не отвожу свой.

Он сдается первым. Смотрит на мою грудь. Пялится, проходится языком по нижней губе.

Отчего мурашки бегут в обратную сторону, вверх до самой макушки. Волосы на затылке приподнимаются.

Я знаю, у меня встали соски и сползла футболка с одного плеча, почти оголяя грудь.

Мирон вломился ко мне в комнату, когда я спала, это ему должно быть неудобно и совестно, а не мне за то, в каком виде он меня застал. Я на своей территории. Хоть она и выглядит весьма жалко.

Подтягиваю колени к себе и раздвигаю их на простыне, садясь в позу лотоса. Взгляд Гейдена перемещается точно мне между ног. Хмыкаю и щёлкаю перед его лицом пальцами.

— Алё!

— А ты не моя девка? — произносит с усмешкой, слегка растягивая слова. — А ведь совсем недавно хотела ей стать.

— Уже не хочу, — говорю в сердцах.

Я никогда не буду для него одной из, на это я не согласна.

— Это хорошо, — говорит Мирон, ставя меня в тупик. — И не надо.

На секунду задумываюсь: а не Марк ли передо мной? Но быстро отметаю эту мысль. Голос у Мира другой, не такой как у брата. В момент близости он обволакивает и качает на волнах, если шепчет на ухо пошлости. В момент ссоры он может изменить тембр, добавить резкости и стали, и раны на душе от его слов уже никогда не заживают. Я была рядом с ним в обеих ситуациях и даже с закрытыми глазами смогу различить их с братом. Глупо сомневаться.

— Тоже так думаю.

Гейден переводит взгляд на воротник, зажатый у меня руках, который я, не прекращая, нервно мну пальцами, и хмурит брови.

— Зачем сняла?

— Шея чесалась. Ты зачем пришел, Мирон? Я не понимаю. Я тебя не ждала.

— Ты забыла у нас пальто, — кивает на стул, куда его повесил.

— Мог отправить курьером, не думаю, что для тебя это проблема. Но я задам вопрос ещё раз: зачем ты здесь? — тихо давлю голосом.

Марина, наверное, с другой стороны стены уже стакан приставила и пытается подслушать.

Выжидающе смотрю на Гейдена, требуя ответ. Скорее всего, он мне не понравится.

Мирон поджимает губы и переводит взгляд на стену напротив кровати. Там, на выцветших обоях красуются следы недавнего потопа. Он случился ещё в то время, когда я жила здесь. Соседка сверху заснула и забыла закрыть кран в ванной. Ремонт нам, конечно, никто не сделал, хозяйка лишь махнула рукой, предложив самим решить этот вопрос. У меня не было ни желания, ни времени этим заниматься.

Сейчас я об этом жалею.

Я выгляжу жалко. Мирон привык видеть меня другой. С гордо поднятой головой, несущей на плечах любую ношу, острой на язык, отбивающей любую его подачу. Я сдулась. Последние несколько дней меня истощили и потрепали морально. Я хочу передышки. И не готова к новым сражениям.

— Соколова пару часов назад отвезли в рехаб. Насильно. Он уже пытался сбежать. Он в курсе об этом месте? — спрашивает Мирон, возвращаясь взглядом ко мне.

Подтягиваю футболку назад на плечо, стараясь унять мурашки.

Он опять это делает. Заботится.

— Он знает адрес. Думаешь, может нагрянуть сюда? — Внезапно паника подскакивает горькой желчью к горлу. — Зачем ему это?