Книга Офицерский романс. На краю, страница 84 – Александр Капков

— Погодите! Я говорю не о деньгах. О доверии.

— Спрашивайте! Я постараюсь ответить на любой ваш вопрос, если это будет в моих возможностях.

— Какую страну вы представляете?

— А вы еще не догадались? Германию. Но какое это имеет значение? Мы умеем заботиться о тех, кто нам нужен и дорог.

— Тогда еще один и последний вопрос. Как вы узнали обо мне?

— Мерседес как-то обмолвилась о своем русском друге. Я навел справки. Так, на всякий случай.

Шульц хитрил.

«Значит, правду мы говорить не желаем. Проверку на честность вы не прошли, дорогой господин. И черт с вами!».

— К сожалению, обнадежить вас, уважаемый герр Шульц, мне пока нечем. Я не могу решать за дядю. Сначала мне надо с ним встретиться, а уж потом я вас извещу о его решении. Обещать и гарантировать ничего не буду. Прошу извинить. До свидания.

Изломин положил в блюдце несколько монет и поднялся из-за стола.

Хотя Шульц выглядел непроницаемым, все же Антон был готов поклясться, что тот остался несколько разочарованным результатом их встречи.

О приезде племянника в Уругвай Дмитрий Сергеевич Столяров узнал если и не сразу по его прибытии, то достаточно быстро. Дружба с полковником Рамиресом приносила свои плоды. Каждую неделю ему предоставляли списки прибывших в страну, независимо, откуда они явились - прямо из Европы или из соседней страны. Увидев фамилию Антона, Столяров понял, что ему подали сигнал от бывших друзей и сослуживцев. Для него это не стало удивлением. Он рассчитывал именно на такое развитие событий. Москве необходимо вернуть его или убить. Первая попытка сорвалась. Столяров не сомневался: на этом его начальники не успокоятся. А как заставить его выйти на поверхность? Проще всего с помощью племянника, единственного близкого родственника, к которому он питал настоящую привязанность. Дмитрий Сергеевич слишком хорошо знал тех, кто принимает решения в больших московских кабинетах, чтобы ошибиться в своих предположениях. В том, какую судьбу ему уготовили, тоже сомнений не было. Однако идти под нож мясника жертвенным агнцем было совсем не в его правилах.

С другой стороны, спрятаться подальше и жить всю оставшуюся жизнь в страхе Столяров не желал. Так поступили те немногие, кто, сбежав, пока еще сохранили голову на плечах. И, вполне возможно, они умрут через много лет в своих постелях. Дмитрию Сергеевичу такая жизнь представлялась неким подобием отсроченной смерти. Он хотел продолжать работу и помогать своей стране в борьбе против фашизма. Для Столярова, профессионального революционера, большевика с дореволюционном стажем, оставшегося верным идеалам юности, как бы высокопарно это не звучало, имело огромное значение, на чьей он стороне и чем занимается. Поэтому Дмитрий Сергеевич сам спровоцировал возникшую ситуацию, дав знать, где находится. Обозначив при этом, что поймать его будет непросто.

Москва встрепенулась и прислала группу захвата вместе с племянником. Все, как и ожидалось. Он больше удивился, получив информацию о том, кто стоит во главе группы. Судя по фотографиям, сделанным его агентами, руководителем операции оказалась Елизавета Крушевина. С ней Столяров познакомился в двадцать втором году, когда ее перевели из Тамбовской Губчека в Москву.

По документам ей было двадцать лет, а на самом деле - восемнадцать. И, тем не менее, эта девочка успела показать себя исполнительной и инициативной сотрудницей. Именно так характеризовало ее начальство. Впрочем, с самого ее появления на Лубянке за спиной юной чекистки ходили разные слухи. По одним она представлялась обыкновенной карьеристкой, готовой на любые ухищрения ради повышения. По другим – фанатичкой, преданной идее, способной ради победы и на жертвы, и на жесткость, и на подлость. Этакая последовательница Сен-Жюста28^[28].