Книга Офицерский романс. На краю, страница 87 – Александр Капков

— Хорошо, - согласилась с ним Крушевина. – Будем разговаривать по существу. Дмитрий Сергеевич, отказавшись вернуться в Москву, вы поставили себя вне закона. Руководство расценило ваше бегство как признание в совершенном предательстве. Вы сами знаете, такое не прощают. Тем не менее, были учтены ваши прошлые заслуги. И вам предоставляется еще один шанс на возвращение. Поэтому я здесь. И предлагаю вам воспользоваться этим шансом. В СССР вас ждет беспристрастное следствие и справедливая оценка вашей деятельности в качестве резидента разведки.

Столяров выслушал ее молча, устремив взгляд в окно на океан. Елизавета омочила губы в бокале, вежливо давая время подумать.

— Зачем вы привезли сюда Антона? – спросил он, переведя взгляд на Крушевину.

Елизавета пожала плечами.

— Вы и сами знаете ответ. В качестве меры устрашения. Если вы не согласитесь, то мы его убьем. На ваших глазах. И это не шутка.

— Предельно ясно. Спасибо, Лиза, что не стала отговариваться всякой чепухой.

Черты лица Столярова затвердели.

— А что будет с моим племянником, если я соглашусь на ваше требование?

— Он уедет с нами. Вернётся в СССР и будет свободен.

— Вы и сами в это не верите, – констатировал Столяров с невеселой усмешкой.

— Теперь ваша очередь, Дмитрий Сергеевич, – сказала Крушевина. – Каковы ваши карты?

— У меня есть контрпредложение. Я с вами не поеду. И Антон тоже останется здесь. Взамен предлагаю добытые мной сведения. Важность которых, несомненно, будет высоко оценена в Москве.

Елизавета молча и с явным разочарованием посмотрела на Столярова в упор.

— Простите, но это не серьезно. Вы уехали из Европы не позже августа прошлого года. Все ваши секреты давно протухли. Вы же сами хорошо осведомлены скоротечности политических тайн.

— Тайны тайнам рознь, – заметил Столяров. – Мои секреты не заржавеют и не протухнут. Но перепираться с тобой я не хочу. Незачем. Я дам тебе небольшую часть моей информации. А ты, Лиза, будь любезна, передай ее в Центр. И посмотрим, что там скажут. Договорились?

Лиза обдумывала предложение.

— Так и быть. Когда вы ее предоставите?

— Завтра. Курьер принесет ее тебе в номер. Сейчас с собой брать ее не рискнул. Мало ли что взбредет в голову моим бывшим молодым коллегам, - тут Столяров бросил откровенно насмешливый взгляд на Сергея.

Тот сохранил невозмутимый вид, но щеки его слегка покраснели.

— А вот и наш обед! Приятного всем аппетита!

Дмитрий Сергеевич снова превратился в доброго дядюшку, потчующего любимых родственников.

После ухода Столярова, причем, как и предположила Николь: его у набережной ждал катер, Сергей осторожно поинтересовался:

— Что будете делать?

Николь раздраженно дернула плечом:

— А что прикажешь? Сообщу его информацию в Центр. Обязана. И будем ждать. Но, если хочешь знать мое мнение, то это блеф. Старый болван просто пыжится и надувает щеки, прежде чем сдаться. Ему уже не убежать и не спрятаться. Поедет с нами, никуда не денется.

«Лиза, Лиза», - думал между тем в унисон с ней Столяров. - Держишь меня за дурака? Напрасно. Я покажу тебе, как вредно бывает недооценивать старых подпольщиков».

Он стоял рядом с рулевым. И брызги, принесенные ветром, высыхали на его лице, словно невыплаканные слезы.

Следующая неделя начиналась спокойно. Первую половину понедельника Антон провел на пляже. Накануне он поздно лег спать и позволил себе вздремнуть в шезлонге час-другой, прикрывшись от солнца соломенной шляпой. В воскресенье Мерседес отвезла Антона и Евгения с Ильзе в танцевальный зал «Гато Негро» (Черный кот). В нем собирались желающие потанцевать. В основном любители, готовые заплатить небольшой денежный взнос за удовольствие. И находилось таковых немало. Оркестр из молодых музыкантов играл с большим воодушевлением. Многие пары даже на время не уходили с танцевальной площадки, танцуя один танец за другим. Классические танцы сменялись чарльстоном, фокстротами и, конечно, танго, имевшим множество разновидностей. Сироцкий, при всей спортивности, к танцам относился равнодушно и танцевал не слишком хорошо. Однако ради Ильзе старался, как мог. И лишь после особенно удачной попытки отдавить ей ногу, она увела его из зала в бар. Антон продержался гораздо дольше. От матери ему досталось врожденное чувство ритма. Он умел и любил танцевать, а Мерседес составила отличную пару. В этот вечер Изломину удалось выбросить из головы все переживания и страхи. Он полностью отдавался звучащей мелодии, ощущая под рукой гибкую талию партнерши, и вел ее уверенно и легко. И даже неожиданно возникшее обстоятельство не испортило ему настроение. Он усмотрел среди зрителей своего нового знакомого Рихарда Берга. Тот стоял в толпе и с кем-то переговаривался. Антон заметил его случайно, обратив внимание на желтые краги. Сам же немец старался не выделяться из толпы. Что могло понадобиться здесь немолодому фермеру, явно очень далекому от танцев, да еще в компании молодых людей спортивного типа? Ответ напрашивался сам собой. И Антону он не понравился. Появление Берга в танцевальном зале очень походило на наблюдение. Причем не очень-то скрытое. Он сказал Мерседес о том, что в зале присутствует ее бывший заимодавец. Ему была интересна ее реакция.