Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 67 – Александр Капков

После удачного дела по ресторанам и трактирам не кутил, деньгами не сорил. Связывался лишь с проверенными скупщиками. И отдыхал по притонам, в хозяевах которых был уверен. Накопленные средства Тихий использовал для наводки и подкупа.

Подлечившись, главарь собирался нацелиться на уездную кооперацию. Подходы у него были. Пока же приходилось ждать. Вторая неделя начиналась плохо. Его подручным порядком надоело сидеть сиднями взаперти, не высовывая на улицу носа. Оставалось одно: игра в карты. Чтобы держать дисциплину, Тихий запретил напиваться. Стакан самогона днем и стакан вечером. Так эти бестолочи надумались играть на вечерний самогон. Выигравший вчера вечером самый молодой из них, чернявый Валет, влил в себя четыре стакана подряд. И его потянуло на скоромное. Он подмял было под себя сноху брата, на свою беду задержавшуюся в сарае после вечерней дойки. Ее муж, старший сын Никодима, Ленька, примчавшийся на вырвавшийся крик, не рассчитав силу, саданул насильника по голове обухом топора. Череп Валета треснул, и тот без стона свалился на землю почти бездыханным. Тихий едва успел предотвратить драку, которая могла закончиться побоищем и большой кровью.

Никодим был старше Тихого на семь лет. Успел хватить лиха на Империалистической и Гражданской. Командовал у повстанцев отрядом. При недюжинной силе мог похвастаться и меткостью. Два его сына и зять тоже не были слабаками. За плечами у старших восстание. Даже обладая численным преимуществом, бандиты могли проиграть в затевающейся схватке. Пришлось вчера Тихому прикрикнуть на своих и замять дело.

Рано утром Никодим пришел в горницу, где спал брат. Сел на заскрипевший под ним табурет и, пряча глаза, сказал:

— Уходить вам надо, Ерема. Не обессудь. Наши бабы уже и по двору боятся пройти лишний раз. Не ровен час, столкнутся мои с твоими. Беда будет.

— Куда ты меня гонишь, брат, – вызверился Тихий, – с полумертвым Валетом на руках?

У меня самого рана до конца не зажила. Уж потерпи, будь ласков! Не то…

— Погоди, – перебил его Никодим. – Я тебя не гоню. Предлагаю перебраться в дом, что я у реки поставил. Помнишь? Место еще лучше этого. И река, и лес – все под боком. При нужде сбежать завсегда можно.

— Так он далеко вроде?

— Меньше двух верст. Я сам к вам наведываться буду. Людей там нету, глухо. А когда страда идет – в особенности. И опять же. Изба из сруба, обнесена забором, баня во дворе. Будете как у Христа за пазухой.

— Больно складно у тебя выходит, Никодим. Бывал я в том дому, вспомнил. Глушь там, это верно. Лес кругом и болота. Сыро. Заживлению ран никак не способствует.

— Осенью и весной там сыро, не спорю. Так лето ведь на дворе. Ты же до морковкина заговенья торчать там не собираешься? Так?

Тихий не спеша обдумал предложение Никодима. Тот был прав в том, что прежнего ровного отношения между его людьми и семьей брата не будет. И новый спор может выйти на пустом месте. Ссориться же с Никодимом Тихому было не с руки. Связывало их и общее прошлое, и совместная выгода. Надо было уступить. Худой мир лучше доброй ссоры. В его теперешнем положении в особенности.

— Будь по-твоему! – тряхнул Тихий головой. – Пережду там. Может, ты и прав. До крови доводить нельзя. Своим я сам скажу. А ты, брат, снаряди подводу, чтобы Валета перевезти. И оружие заодно. Пулемет и четыре карабина.