Книга Колонна приговоренных, страница 27 – Александр Тамоников

Зубов постоял, опустив голову, потом тряхнул головой и ответил:

— Хорошо. А мне больше ничего и не надо.

— Вот и решили. И к этому вопросу больше никогда не возвращаемся. Да? — заглянул Глеб в глаза друга.

— Да, — снова кивнул Зубов и спрятал нож в мешок.

Астафьев вернулся через два часа и сразу же, как только вошел, спросил:

— От комбрига никто не приходил?

— Пока никто, — ответил Шубин. — Значит, не время еще. Что там на улице делается? — в свою очередь поинтересовался он у Рената.

— Да все так же — мороз давит, ветра нет и снег не идет.

— Это хорошо. Если ничего не изменится, то к утру, может, вылетим, — предположил Глеб. — Как там ребята? Готовы?

— Готовы, — ответил Ренат.

— Это вы молодцы, что уже готовы, — в землянку вошли Слюсаренко и Першин. — Вот, Андрея Михайловича с собой привел, — объявил комбриг и добавил: — Радист, который с вами полетит, сейчас в штабе у меня сидит. Самолет обещали примерно, — он посмотрел на циферблат наручных часов, — часа через полтора прислать. А пока давайте кое-какие моменты уточним.

Сели на все те же ящики, расставив их вокруг стола и расстеленной на нем карте.

— Вот, смотрите, — стал показывать на карте и одновременно рассказывать Слюсаренко. — Вот квадрат, куда вы должны будете десантироваться. Это лесистая местность, и немецких частей в этом лесочке нет. По данным нашей летной разведки, некоторые немецкие части стоят вот тут, тут и тут, — показал он. — От того места, где вы должны будете высадиться, до Хмельников будет километров восемнадцать — девятнадцать, не больше. Теперь смотрите внимательно и на свою карту. Ренат, перенесите маршрут, по которому пойдете, — посмотрел он на Астафьева.

Астафьев достал из планшета свою карту разведчика, которую собирался взять с собой и на которой им уже были помечены еще в штабе какие-то точки и линии, и разложил ее на столе поверх карты Шубина. Приготовил красный карандаш.

— Вот так вот и пойдете, обходя основные укрепрайоны противника, — нарисовал пальцем линию Слюсаренко и пояснил: — Черчу по памяти, как мне самому показали, так и вам показываю. Армейская авиаразведка только вчера дополнительные данные получила, так что, считай, совсем свежие сведения будете иметь, — снова посмотрел он на Рената.

Астафьев кивнул и прочертил карандашом линию ровно по тому месту, где только что прошелся палец комбрига.

— В общем, я больше танкист, чем разведчик, — продолжил Слюсаренко, — а ваш непосредственный командир, майор Бабенко, как вы знаете, снова позавчера был отправлен на лечение в тыл. Придется мне, наверное, искать ему постоянную замену, — с некоторым сожалением заметил Захар Карпович. — Но пока вместо него, по совместительству, так сказать, будет Андрей Михайлович.

— Мы так и поняли, когда вы вошли. — Шубин посмотрел на Першина и спросил: — Есть какие-то особые указания по заданию?

— Да, ребятки, есть, — ответил майор. — Задание ваше, как вы и сами это понимаете, очень опасное для вас, но при этом — весьма важное для нашего скорого наступления. И не просто секретное для врага, а такое, что он даже знать не должен, что вы в его тылу ищите то, что он, в свою очередь, считает тайным. Я к чему это все говорю? — Першин внимательным взглядом посмотрел на Шубина и Астафьева. — Рация и, соответственно, радист при ней у вас будут. Но это только на самый крайний случай. То есть воспользоваться рацией вы сможете только в одном случае… — Он многозначительно кивнул, давая понять, что продолжения не последует и разведчики сами должны сообразить, что это за крайний случай.