Книга Колонна приговоренных, страница 33 – Александр Тамоников

— Это ты так понимаешь, — с укоризной посмотрел на него Летица. — Тоже мне, командир нашелся. Мы с Алексеем хотели на ту сторону села сходить, но Пиня заартачился, — пояснил он Астафьеву. — Сказал, что долго, мол, а нас ждут. Да и вообще нам на той стороне делать нечего. Мол, если село обходить слева, то к Зрече-Дуже, а значит, и к Зрече-Мале ближе будет.

Астафьев не ответил на возмущенные слова Савелия и только посмотрел на Шубина. Он — командир, и ему решать, по какому пути группа пойдет.

Глеб опять склонился над картой и несколько минут молчал, раздумывая, потом, вздохнув, сказал:

— Через поле напрямик мы не пойдем. Хотя эта дорога и разведана и немцы были замечены только в самой гмине, нам все-таки лучше до сумерек поостеречься и на открытое место не выходить. Десять человек — это все-таки не три человека. Десятерых всегда заметнее и слышнее, чем троих. Поэтому я решаю так. — Шубин провел по карте пальцем. — Чтобы нам не сидеть на одном месте и не ждать темноты, пройдем по леску дальше. Попробуем зайти и осмотреть Зрече-Дуже справа. Время у нас на такие маневры пока есть.

— Это правильно, — заметил Летица. — Нечего сидеть и мерзнуть на одном месте, если есть возможность размяться.

— А завтракать разве мы сегодня не будем? — поинтересовался Жданович.

— Митяй, тебе бы все жевать, — усмехнулся Антип Вальцов, который давно знал Ждановича и которого приставили к радисту, чтобы берег его от случайностей и немецких пуль. — Ты, сколько я тебя знаю, всегда есть хочешь, да только вот не в коня корм отчего-то, — поддел он худого Дмитрия.

— Не в коня корм… — проворчал радист. — Ну да! Детдомовский я, — пояснил он, повернувшись к Шубину и Астафьеву. — Меня, беспризорника, в свое время на улице подобрали и в детский приют определили… Мне всего пять лет тогда и было. Чуть не помер на улице с голодухи. Вот — до сих пор последствия. Желудок, если не съем чего-нибудь, сразу болеть начинает, да так, что хоть караул кричи. А тут эти волки еще… — непонятно к чему добавил он.

— Ладно. Раз такое дело, то доставайте сухпаек, и поедим. Но только по-быстрому! — разрешил Глеб. — У голодного разведчика, тем более радиста, — подмигнул он Ждановичу, — в животе так урчать начнет, что немец его враз рассекретит, как бы он ни старался замаскироваться. Правильно говорю?

— Это точно, — радостно согласился с Шубиным радист и, сдернув с плеча мешок, стал его развязывать.

— Я схожу к Александрову? — вопросительно посмотрел на Шубина Летица.

— Иди, — позволил тот. — Минут через десять и мы к вам подтянемся. А пока перекусываем, хочу поделиться с вами дальнейшим планом действий. Так что давайте подсаживайтесь ближе и держите ушки на макушке.

Обычно, когда отряд разведчиков идет в тыл врага, обо всех подробностях задания знают лишь командир и тот, кто должен будет в случае нужды замещать его. Остальные бойцы лишь выполняют тот или иной приказ, который следует от командира по ходу действия. Нет, общую задачу разведчики всегда знают, без этого никак. Речь о частностях и нюансах. Вот и теперь никто из бойцов точно не мог сказать, в чем заключается, так сказать, их пошаговая миссия. Не могли сказать, для какой цели они были заброшены так далеко в немецкий тыл. Они, конечно, могли догадываться, что их задание связано или с глубинной разведкой, или с диверсией, но только догадываться.