Книга Колонна приговоренных, страница 41 – Александр Тамоников

— Товарищ капитан, над холмом курит дымок и слышны какие-то звуки.

— Что значит — какие-то звуки? — переспросил Шубин. — Нельзя ли точнее?

— Похожи на глухие звуки моторов. Но я не уверен, — подумав, ответил Юрий. — А не уверен, потому что очень уж эти звуки тихие. Можно сказать, еле слышные, словно из-под земли раздаются. Знаете, такие звуки, какие иногда бывают, когда вулкан ворчит, просыпаясь.

— Нет, не знаю, — покачал головой Глеб. — Никогда не слышал, как ворчит вулкан. Но ты ведь, кажется, у нас геологом какое-то время работал?

— Было дело по молодости, еще в институте, — ответил Теплицын.

— Похоже, что немцы действительно в холме что-то вырыли, — вступил в разговор Астафьев. — Какую-то громадную нишу. И что-то там спрятали.

— Не обязательно в холме, — задумчиво ответил Глеб. — Сами немцы большую пещеру в холме не стали бы рыть, а согнали бы для такого дела окрестный народ или взрывали бы землю… Но, кажется, никаких земляных работ тут не было. Никто ничего нам об этом не говорил. Надо подумать.

— Немцы могли и не привлекать к рытью местных крестьян, — заметил Теплицын. — Вполне вероятно, что для этого они использовали или военнопленных, или заключенных из местного лагеря. Обычное дело…

— Может, и так, — согласился Глеб. — Об этом, если честно, я совсем не подумал. Вот только рыть одну пещеру, чтобы в ней спрятать целую кучу техники, — не совсем удачная идея.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил:

— Со стороны поля, скорее всего, у немцев в качестве заграждения расставлены мины. Селяне после того, как несколько мирных человек были убиты, к холму не сунутся. Мины если и расставлены, то только против нашей пехоты, которая может прорваться сюда во время наступления. А это значит… Это значит, что правильно мы думаем. Очень может быть, что именно тут, возле холма или в самом холме, немцы прячут свою технику, которую намерены использовать против нас. Танкам противопехотные мины ничего сделать не смогут, а вот когда зайдет пехота, тут-то все и начнется…

— Глеб, да чего гадать-то? — прервал его Астафьев. — Возьмем «языка» и все у него разузнаем.

— Я тоже об этом подумал. Поэтому сделаем так. Ты, Теплицын, возьмешь с собой Савенкова и еще кого-нибудь — ну, хотя бы Пиню. Попробуете пройти мимо часовых поближе к холму и разузнать поточнее, что там за дымок и что за подземные звуки. Если получится, то и прихватите с собой кого-нибудь из часовых. Но на рожон не лезьте. Я сказал — если получится. Нельзя, чтобы немец узнал, что вокруг холма кто-то, кроме волков, бродит. Все понятно?

— Понятно, — ответил Юрий и уточнил: — Нам со стороны леса пройти?

— Да, пойдете тем же путем, каким днем ходила группа лейтенанта. Все, выполняйте.

Теплицын ушел, и Глеб, обращаясь к Астафьеву, сказал:

— Останешься за старшего. Я возьму с собой Александрова и тоже попробую подобраться к холму поближе, но уже с другой стороны. Думается мне, что со стороны деревни бдительность у немцев несколько выше, чем со стороны леса, поэтому вдвоем подобраться к холму по открытому полю будет не так приметно.

— Почему это ты идешь, а не я? Ты — командир, и тебе не положено… — начал было говорить Астафьев, но Глеб перебил его:

— Я — командир, и я решаю, кто идет, а кто остается. Так что не спорь с командиром. Я иду не потому, что такой вот умелый разведчик и выполню задачу лучше тебя или кого бы то ни было еще. — Просто мне нужно кое-что понять и определиться с дальнейшими действиями группы. А это лучше всего у меня получится, если я сам пойду и собственными глазами посмотрю, что творится возле этого чертова холма.